– Нечего обременять молодых. Они и так весь скарб бросили, а старики еще тот груз – и не нужны, и бросить жалко.
– Ты сам-то кто? – фыркнул Соколиный Клюв. – Добрый молодец двадцати весен? Пора уже думать, кем будешь после смерти – останешься домовым приглядывать за родней или же к Ящеру.
Вокруг них по холму гуляет ветер, колышет траву, треплет волосы на седых головах.
– Почему обязательно к Ящеру? – делано возмутился воевода. – Я, может, прямиком в вирий. Буду днем сражаться, ночью пировать, а утром ублажать девственниц! Точнее, они меня, хе-хе!
– Ты своей рожей всех девственниц распугаешь, – проворчал Соколиный Клюв. – К вирию и близко не подпустят.
– Волхв сказал к Ящеру, – с мрачным сарказмом подтвердил сидящий рядом на коне Шатур, – значит, к Ящеру. Тцар, так что будем делать? Деды никуда уходить не собираются…
Яфет нехотя дал добро, и Шатур ускакал вниз передать приказ. Тцар смотрел, как старики у воды в последний раз обнимаются с родными. Затем встают на колени, склоняют головы, и воины с угрюмыми лицами секут головы.
Яфету вспомнился Мирдрат – город, который он взял сотню лет назад после длительной и тяжелой осады. Пленные отказались повиноваться, и он в ярости велел казнить даже женщин и детей, а грудных сбросить с обрыва.
Он вздрогнул от воспоминаний, посмотрел, как море в очередной раз разевает пасть.
Вскоре берег моря в этом месте стали усеивать не только кости волов с остатками мяса, но и сотни седовласых голов, неподвижно лежащих тел.
Тяжелые вороны, не дождавшись ухода людей, опускаются и начинают долбить клювами блестящие глазные яблоки, пробивают виски, чтобы выклевать мозг. В воздухе раздается хриплое карканье, слышно, как хлопают крылья.
Тцар то и дело бросал взор на высокие стены из воды, напряженно гадая, а не обрушатся ли они вот прямо сейчас, пока скачет очередной отряд с женщинами, а за ними бегут, схватившись за стремена, мужчины? Если их всех смоет, как мелкую рыбешку…
Негромкий трезвый голос внутри подсказывает, что даже если погибнут женщины, можно взять на месте в жены новых, а вот ежели мужчины…род Яфета продолжать будет некому.
Милена и Миштар долго отказывались переправляться первыми, настаивая, что поскачут только вместе с Яфетом, но тцар велел повиноваться, так что обе уже давно на том берегу.
Яфет видит их и отсюда, Милена – самая активная, на месте не сидит – величественно, с царским достоинством отдает приказы воинам, успокаивает женщин.