Тут уж бедняга не смог устоять…
Я вспомнила, как видела ётуна с вершины вала – темные провалы глаз, черная жадная пасть… Содрогнулась и от запоздалого страха, и от возмущения.
– Но чего он хотел? На что рассчитывал?
– Ах, Фрейя, кто может тебе противиться! Ты так же повелительна, как и прекрасна, – он прижал руки к груди, к тому месту, где у людей и даже богов бывает сердце. – Если бы ты приняла мою дружбу, преданнее и вернее друга у тебя не было бы никогда! Разве эти жалкие альвы могут любить тебя так, как ты заслуживаешь? Разве они понимают тебя? Ими движет только похоть – ну, вы, ваны и альвы, у вас одно на уме, это дело ясное…
Продолжая его мысли про себя, я, как ни была возмущена, не смогла удержаться от смеха:
– Локи, прекрати! Я ни в коем случае не хочу родить жеребенка с восемью ногами, а от вас, великанов, ничего хорошего родить невозможно! Довольно с тебя той несчастной, из-за которой самый лучший из вас сделался увечным…
– Ты про Тюра говоришь? – Он прищурился. – А кто, по-твоему, послал меня к той великанше?
– Да тот, кто единственный знает будущее асов и знает, что к чему приведет!
– Ты знаешь зачем! – Он опять прищурился. – Знаешь! Тот, кто теперь обнимает жен лишь одной рукой… был вынужден оставить престол Всеотца.
– Но его занял Хёнир…
– Но Один… – я лихорадочно пыталась собраться с мыслями. – Он не может стать Всеотцом. У него теперь нет одного глаза! Он несовершенен… Это – препятствие…
– О великий Имир… – прошептала я, не зная, можно ли верить.
Верить во что – в хитроумие и коварство Одина, если это правда? В коварство Локи, если все это наглая ложь?
– Почему же он… передумал?
– Увидел, что ни ты, ни твои родичи на эту сделку не пойдут, – мрачно сказал Локи. – И выдумал новый способ… сделаться твоим спасителем. Тут уж мне пришлось отдуваться. Я слишком много о нем знаю – вот он и нашел способ так меня унизить, чтобы мои слова не имели веса.
А я еще помогала ему, Одину! Лечила его! Жалела! Разрешила поместить голову его деда Мимира в мой источник. Я сама помогла Одину многократно увеличить его силу. И что он теперь будет с нею делать?
– Вот увидишь! – Локи погрозил мне длинным пальцем. – Ни Тора, ни твоего брата он в покое не оставит. Не успокоится, пока не займет престол Всеотца.
И впервые я ощутила настоящий страх – это было ясное понимание того, что Один опасен, а у меня может не оказаться средств защититься.
– Я мог бы быть на твоей стороне! – Локи скользнул ближе и уселся на пол возле моих ног. – Если мы с тобой заключим союз, нас никто не одолеет, даже он!
С трудом я удержалась, чтобы не погладить его по голове. В известном обаянии ему не откажешь, но такой ненадежный союзник мне не требовался, от него беды будет больше, чем помощи.