— Доехали, — выдохнул поручик, когда машины-черепахи легко снесли сначала столбы с проволокой, а потом заехали на перепаханное взрывами поле.
Это они пытались подорвать мины издалека с помощью обстрела, но… помогало слабо. А вот бороны макаровских черепах… Одна из них зацепила первую мину. Взрыв! Волна земли ударила в морду машины, заставив ту покачнуться. Тюрин чуть не подпрыгнул, стараясь побыстрее разглядеть детали, и вот… Взрыв погнул часть зубьев бороны, но сама машина осталась цела и тут же поползла дальше. Еще взрыв, еще… Рядом ползли другие сухопутные тралы, расчищая проход для будущей атаки.
И в том, что она будет, теперь уже никто не сомневался.
— Фельдфебель, вернитесь к нашим и прикажите, чтобы готовились! Как только Макаров прорвет оборону японцев, мы должны его поддержать! — сам поручик при этом и не подумал уходить с наблюдательной позиции.
Тюрин бы тоже не отказался увидеть все детали будущего боя, но… Поручик прав. Если Макаров прорвется… Нет, когда Макаров прорвется, чтобы закрепить успех, ему потребуются все их силы.
— Есть! — фельдфебель сжал зубы, в последний раз бросил взгляд назад, отполз с наблюдательной позиции и побежал обратно к расположению роты.
Вот мы и прибыли к Ляодуну. И будущая операция была гораздо сложнее всего того, что мы планировали и делали раньше. Во-первых, потому что японцы успели окопаться, и теперь нужно было не сдержать их встречный удар, а выбивать из укреплений… Причем хороших укреплений! Ну, и во-вторых, до этого, несмотря на сопки, добавляющие перепадов высот в каждое поле боя, мы каждый раз сражались на равнине. А на Ляодунский полуостров прямо по его центру заглядывал край горного хребта Цяньшань.
Этакие Альпы, из-за которых японцам достаточно было удерживать только довольно узкие проходы вдоль моря. Около 30 километров с запада, со стороны Ляодунского залива, и примерно столько же на востоке, со стороны Корейского. В такой ситуации даже с нашими силами и возможностями упираться просто в лоб было бы опасно, но вот если добавить еще и обходной маневр, то… появлялись варианты.
Главное, чтобы Врангель с Буденным, которым предстояло повторить подвиг Александра Васильевича, справились со своей задачей.
Стою, смотрю… То на краешек поля боя, который можно разглядеть своими глазами, то на карту, где видно всю обстановку на десятки километров вокруг. И везде сегодня работает 2-й Сибирский.