Такие маневры, которые могут навредить сразу на нескольких уровнях — это показатель серьезного командира.
— Кхм… — прервал Брюммера Буденный. — Не скажу насчет стратегии, но вот то, как враг строится в поле перед боем — вы давно такого не видели!
— В смысле строится? — удивленно переспросил Врангель.
— В прямом, — улыбнулся Буденный. — Ровно, словно по линеечке. Взвод к взводу, рота к роте.
— Но это же… Глупость. После Ялу даже совсем зеленые офицеры себе такого не позволяют.
— А эти позволяют, так что… Может, покажем им, как тут на самом деле принято воевать? — Буденный обвел всех хитрым взглядом, и на этот раз ему никто не возразил.
Да и что тут скажешь? Кого бы в такой ситуации похвалил Макаров? Ясное дело, только того командира, который бы не простил столь глупо подставившегося врага.
У меня сегодня последний день перед отъездом на передовую. Мы подтянули к Инкоу уже достаточно сил: людей, пушек, снарядов и, конечно, бронепоездов, включая два новых состава. Один из них мы оснастили для боя, а второй просто подготовили для установки пушек Канэ, которые я рассчитывал уже в ближайшее время получить от французов.
В Ляояне в последние дни было довольно тихо. Большие генералы уехали вслед за основными силами на юг, столичные гости занимались какими-то своими делами, а я общался со своими офицерами да французами, которые уж больно зачастили в гости. В штаб их, ясное дело, не пускали, но вот после… Пришлось принимать на себя удар светской жизни и благодарить судьбу за Огинского, который взялся за все организационные вопросы.
Был, правда, соблазн поступить проще и в принципе отказать Пикару с Думергом в своем гостеприимстве. Мол, дела делами, но уж устал от я ваших рож, но… Они вели себя вежливо, установленные правила не нарушали, вот и приходилось сдерживаться, заодно подавая пример остальным, как уже им придется вести себя с французскими гостями, когда тех наконец-то пришлют.
— Читал новую повесть Лондона, — поделился со мной Пикар, обратив внимание, что я отвлекся от прихваченных с собой документов.
— И как вам? — спросил я.
Если честно, я тоже читал, но… Мне вот, несмотря на энтузиазм самого Джека, не понравилось. Раньше у него в истории всегда было хоть немного света, юмора, обычных простых чувств. А тут — только война. Да, честная, да, без прикрас, и после чтения внутри была лишь пустота. Сильно получилось, если уж откровенно.