Другие — наоборот, что этот мертвенный тусклый свет очень подходит медлительной столице и болотам, на которых она построена. Анне же… ей просто хотелось, чтобы на улицах поскорее появились более современные провода и более мощные лампы, вроде тех, что они сами ставили на броневики. Яркие, живые, которые могли работать даже под водой. Непобедимые — то, что на самом деле подходит жителям ее города.
— Я, наверно, пойду, — Вера развернулась и закрутила головой в поисках буфета.
На часах пробило шесть утра, и значит, там как раз должны были поставить свежий самовар. Неожиданно мимо пробежало сразу несколько жандармов, а где-то вдали раздались тревожные трели свистков.
— Тела! Тела! Четверо убитых! — крики быстро гасли во влажном воздухе, но они все равно все слышали.
— Проклятье! Нужно вызывать Вячеслава Константиновича…
Потом крики разом затихли — скорее всего, появился кто-то из начальства, но Анна и так поняла, что тут произошло. Почти произошло. Попытка подрыва ее поезда, ее машин — и только чудо смогло остановить проклятых террористов.
— Мне пора, — Вера поклонилась и уже повернулась в сторону выхода с вокзала, когда Анна ее остановила.
— Подождите, — попросила она. — Постойте немного рядом, мне так будет спокойнее.
— Хорошо, — Вера замерла на месте.
— И раз мы тут стоим… А что вы думаете, будет мир или нет?
— Ну, вы, учитывая, что готовите оружие для фронта, точно верите в войну, — Вера стояла, опустив взгляд.
— Это правда, а вот вы не ответили. Во что вы верите?
— Я тоже верю в войну, — с вызовом ответила Вера.
— Потому что я ее видела.
— Ваша семья служила где-то в Азии?
— Моя семья предпочитает политику в столице, — Вера криво усмехнулась. — А вот мне довелось побывать в Маньчжурии. Даже видела Макарова.
— Он тоже верит в войну. И готовится к ней даже тогда, когда остальные засовывают головы в песок! И поэтому тогда, когда человеческая подлость приводит к тому, к чему и должна привести, именно он готов к ней лучше всех.
— Прямо-таки подлость?
— Вы с Путиловского? — Вера ответила вопросом на вопрос. — Наверно, дочь одной из тех семей, которым позволили управлять заводом.
— Нам никто не позволял, мы сами…
— Полно! Лучше вспомните, что было еще полгода назад. Если вы что-то покупаете в Европе, то платите тысячи рублей наценок и роялти. Если же вы каким-то чудом создадите что-то, что можно продать уже на запад, то на этот товар тут же накинут пошлины и еще за доставку убедят скинуться.
