Автор
Медик попадает в тело офицера во время Русско-японской войны. Приключения развиваются на фоне морских сражений и событий на суше, где встречаются судьбы лидеров Белого движения. Напряжение растет вокруг судьбы Крейсера «Варяг» и военных кампаний.
Раздел Chitat.online для книги «Японская война 1904. Книга пятая» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Медик попадает в тело офицера во время Русско-японской войны. Приключения развиваются на фоне морских сражений и событий на суше, где встречаются судьбы лидеров Белого движения. Напряжение растет вокруг судьбы Крейсера «Варяг» и военных кампаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Емельянов Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Медик попадает в тело офицера во время Русско-японской войны. Приключения развиваются на фоне морских сражений и событий на суше, где встречаются судьбы лидеров Белого движения. Напряжение растет вокруг судьбы Крейсера «Варяг» и военных кампаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Японская война 1904. Книга пятая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Смазка для армии — это кровь, — Семен же все сказал в лоб.
— Все верно. Гарнизон Порт-Артура держался, проливал кровь, и это дало шанс остальной армии зажать тут японцев. Мы шли вперед, атаковали со всех сторон, и это в свою очередь позволило вам прорваться. Все вместе же мы дали возможность корпусу Штакельберга рассечь японцев надвое. Вот уж кто мог бы сказать — и что тут сложного! Но нет, барон все понимает и первым делом приехал к нам, чтобы поздравить с общей победой. Теперь осознали?
— Спасибо, — Кондратенко ответил совсем не то, что я ожидал.
— За что? — теперь пришло мое время задавать вопросы.
— За то, что напомнили. Мы не одни, мы идем по следам тех, кто прокладывал этот путь до нас. Когда мы бьем японца, то с каждым ударом штыка за нами встают каре Суворова, за каждым залпом слышится крик бомбардиров Раевского, за каждым отчаянным рывком встает тень Белого генерала. И наша обязанность — не сокрушаться неудачами или упиваться победами. Наша задача — делать свое дело и помнить тех, кто был. А нас станут помнить те, кто будет.
— Помнить, — уже без всяких метафор и умных слов повторил Буденный, и в это мгновение он будто разом повзрослел на несколько лет…
После Цзиньчжоу я вернулся в центр. Темнота там, где еще недавно гремел бой, ощущалась совсем не так, как обычная ночь. Там-то тьма — это просто отсутствие света. А здесь тьма была живой: дымом, мокрой землей и кровью. Я невольно поднял воротник, словно пытаясь прикрыться от неожиданно навалившейся жути, и в этот самый момент увидел Шереметева.
Каждый вдох и выдох Степана Сергеевича превращались в облачка пара, играющие в свете фонаря броневика. Когда я уезжал, он еще бегал, проверяя готовность к возможным ночным контратакам, и вот выдались пара свободных минут. Кажется, первые за день. Я спрыгнул со своего «Мусье», подошел поближе и только тут заметил, что ошибся. Шереметев не отдыхал, а даже сейчас сидел, уткнувшись носом в карту и что-то чирикая старым сточенным почти до основания карандашом.
— Генерал? — он заметил меня только в самый последний момент. — А у нас тут вот…
Он обвел рукой позиции вокруг. Первыми, сразу после завершения боя, уехали эшелоны с ранеными. Сейчас же работали эвакуационные команды механиков и саперов. Они по очереди осматривали каждую из подбитых машин. Что-то получалось прицепить к тем, что на ходу, и своим ходом утянуть в тыл.
