– Расскажи мне о Рафах, – попросила Кейн и положила ладонь Эмме на бедро.
– Что тебя интересует?
– А все, что угодно. Мне просто любопытно, – Кейн провела рукой по изгибу тонкой талии Эммы и остановила руку возле ее груди. – По телефону их голоса звучали очень мило.
Эмме казалось, что из-под ладони Кейн струился напалм. Дышать стало труднее.
– Мы с Мэдди учились вместе. Совсем немного. Я только поступила, а она уже заканчивала. Но с самого начала мы понравились друг другу. И, хотя Мэдди не особенно горела желанием учиться дальше, именно она вдохновила меня идти в Тулен, – Эмма подвинулась немного, и теперь почти лежала на Кейн. – Когда я вернулась сюда одна, беременная Ханной, от полного отчаяния меня спасала именно она. Отец очень любит меня, но он ума приложить не мог, что со мной делать, и только советовал взять себя в руки и ехать к тебе. А от мамы не было никакой поддержки, одни упреки.
– Это были темные времена, любовь моя.
Эмма глубоко вздохнула. Кейн перебирала светлые пряди волос, успокаивая любимую ласковыми прикосновениями.
– Я до сих пор не могу понять, милая, как я могла тогда оставить двух самых дорогих мне людей, – Эмма с трудом сдерживала слезы. – Было невыносимо одиноко. Мне до боли тебя не хватало. Ханна чудом выжила. Никогда в жизни я не была так несчастна.
– Мэдди ведь заботилась о тебе, когда родилась Ханна? – спросила Кейн, чтобы поддержать разговор в том же направлении. Дать Эмме облечь свою боль в слова помогло бы избежать массы проблем в будущем.
– Она, Джерри и папа поехали со мной в больницу. Но, как только им сказали, что Ханна родилась, и с нами все в порядке, я велела им ехать домой. Помню, я сидела с ней на руках и смотрела на нее, еще одну Кэйси. Я плакала – одновременно от счастья и от тоски. Я тебе говорила, что пронесла с собой в палату виски?
Кейн улыбнулась, покачав головой.
– Да, и я крестила ее так, как крестили всех Кэйси. Ты же мне рассказывала, как ты сделала это с Хэйденом. Потом я рассказывала ей о клане, которому она принадлежит. И, клянусь, если бы она тогда могла говорить, она бы попросила меня отвезти ее домой, к тебе.
– И это учитывая, что вы все время жили у твоей матери?
– В ее жилах течет кровь Кэйси. Помнишь – «сорная трава». Пробивается. И мама с таким же успехом могла попробовать сломить ее дух, как пыталась сломить твой. Ты даже не представляешь, как я рада, что больше мне не придется воспитывать дочь одной. Ханна чудесный ребенок, и она – плоть от плоти кое-кого мной очень любимого.
