Она помогает забыть и о пустом желудке, и о холоде, и даже о том, что чужая девочка крепко спит на твоей постели. Когда Фан Му наконец поднял голову и бросил взгляд на часы, была половина третьего ночи. Ляо Яфан свернулась клубком под одеялом и сладко посапывала: до его слуха доносились успокаивающие звуки ее дыхания. Он тихонько встал, приоткрыл окно и, прислонившись к подоконнику, выкурил сигарету.
Дым казался голубым в приглушенном свете настольной лампы. С каждым выдохом юноши он вылетал на уличный холод и растворялся в ночи. Стекло затянули морозные узоры; красный огонек, горевший на будке охраны, и желтый свет фонаря, преломляясь в них, становились оранжевыми. Узоры на окне, похожие на перья, казались теплыми, хоть и состояли изо льда. Фан Му прикоснулся к стеклу, и пронизывающий холод обжег ему кончики пальцев.
Девушка у него за спиной застонала во сне. Когда он оглянулся посмотреть, она перевернулась на спину и сбросила одеяло. Фан Му быстро прикрыл окно и подошел к постели. Наклонился поправить одеяло, но Ляо Яфан схватила его за руку.
Похоже, она пробормотала это во сне. Лицо у нее стало умоляющим. Фан Му попытался высвободить руку, но спящая девушка ее не отпускала.
Этот шепот затронул что-то нежное в самой глубине его сердца. Фан Му сбросил кроссовки и сел на кровать, прислонившись к изголовью спиной и вытянув ноги. Девочка приникла к нему, прижалась лицом к груди. Ее дыханье успокоилось, а лицо снова стало расслабленным и довольным.
– Мамочка, – пробормотала она в последний раз и опять погрузилась в глубокий сон.
Руки Фан Му неподвижно застыли в воздухе. Лишь минуту спустя юноша медленно опустил их ей на спину. Через ткань толстовки он чувствовал ее острые лопатки. Его потрясло, какая она худенькая – как перышко. Волосы на макушке, хотя и густые, были коричневатыми от недоедания. Фан Му мягко ее обнял.
Ляо Яфан была самой старшей в «Доме ангелов». Остальные дети, слишком маленькие, не ощущали нависшей над ними угрозы, зато она прекрасно знала, что такое снос и расселение – они лишатся единственного места, которое могли называть своим домом. И неизвестно, что ждет их в будущем.
Неопределенность – вот что приводило ее в ужас.
Постепенно ночная темнота уступила место бледному рассвету, а тишина сменилась нарастающим уличным шумом нового дня, но Фан Му так и сидел, глядя в окно с морозными узорами и держа хрупкое тело девушки в своих объятиях. Наконец равномерный гул машин усыпил его. Казалось, прошло лишь мгновение, и он резко пробудился ото сна, но Ляо Яфан уже не было рядом.
Фан Му кое-как поднялся на ноги и заозирался по сторонам, при этом едва не наступив на Ляо Яфан. Она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и держала в руках учебник иностранного языка.