Я же остался один на один с четырьмя джиннами. Весьма недружелюбно настроенными, надо признать. Но кого и когда это волновало? Вопрос риторический…
– Остановись, уважаемая, – достаточно вежливо обратился ко мне один. – Готова ли ты, о женщина, сражаться с могущественнейшими джиннами Аравийского полуострова и турецкого Причерноморья?
Я задумался. Скорее всего, нет. То есть, поскольку я гарантированно не женщина, не уважаемая, то и не готова (не готов!) сражаться. Точно нет.
– Ты напугал её, – вступился второй. – Почтеннейшая ханум, не бойтесь этого невежу. Просто скажите нам: почему вы избили нашего принца?
– Да, да! – поддержали третий и четвёртый. – Принцев нельзя бить. Если, конечно, вы не…
Они все переглянулись, скучковались и стали шумно выяснять:
– Ты опять провоцируешь международный скандал?
– Значит, всех можно бить, а принцев нельзя?
– Сын султана не может быть избит женщиной! Это позор.
– Но прецедент уже есть…
Они обернулись ко мне:
– Уважаемая, а как ты смогла справиться с принцем Гиресуном? Ваш пол отличает слабость и скромность, но ты дралась, словно…
– Да, – согласился я, снимая фату. – Я мужчина. Просто в женской одежде.
Джинны ахнули, сплюнули и вновь отвлеклись на согласования:
– Должны же быть соблюдены хоть какие-то формальности…
– Надо спросить султана, в конце концов, его сын подрался с женщиной и был бит!
– Вай мэ, ты что, не слышал? Это не женщина! Просто носит белое платье.
– Наверное, собирался замуж. Говорят, в Европе это давно в порядке вещей.
– Тогда ещё хуже, наш принц побеждён мужчиной, который одевается как женщина!
Я потряс головой, получается, что, пока они окончательно не договорятся между собой, меня убивать не будут. А трепаться пожилые восточные люди могут не один день.
– Можно мне пойти домой?
– Идите, друг мой, – неожиданно раздалось за моей спиной. Гиресун, улыбаясь, протягивал мне ладонь. – Вы всё сделали правильно. Надеюсь, когда-нибудь сможете простить меня? Я не мог не показать силу и власть. Джинны не должны держать слово, данное человеку. Не напади я на вас, меня перестали бы уважать собственные подданные.
– Восток – дело тонкое…
– О-о, вы даже не представляете насколько. Если не затруднит, пожалуйста, не посещайте Турцию хотя бы пару месяцев. К сожалению, мой папа слишком чтит традиции и может устроить вам массу неприятных вещей.