В мире дамы поставлено условие: быть уникальными, не похожими ни на кого. Главный герой должен улавливать в каждой фразе подслушанное скрытое желание - и использовать это для своей выгоды. Книга раскрывает атмосферу ревности и манипуляций, где каждая дама готова учесть любую неуместную реплику мужчины в свой выигрыш....
В двадцать семь-то лет! Забудь ты про этого Костю. У него ж на лбу написано: ловелас, ни одной юбки не пропустит. Представь: если бы тебе его захомутать удалось? Вот он – твой муж. Ты ему ужин жаришь, носки стираешь, сортир за ним чистишь. И то и дело узнаешь – от соседок, от подруг, от кого угодно: Костичек твой за одной приударил, с другой переспал. Оно тебе надо?
Катя выжидательно уставилась на меня.
Я покорно пробормотала:
– Да не надо, конечно.
И вздохнула:
– Я сама, конечно, дура. За журавлем в небе погналась.
Катя непонятно усмехнулась:
– Со Старцевым, говоришь?
– Ах, ну да! – не осталась я в долгу. – Ты ж его подобрала. Ну, как? Научил он тебя танцевать?
– Не успел, – вздохнула Катерина, – послала я его. В грубой форме.
– Почему? – опешила я.
– Да видишь ли, в чем штука... Я ведь сначала его просто безобидным стариканом считала. Ну, поужинаешь с ним, потанцуешь, дашь, чтоб сиськи пощупал. Но он оказался пройдоха еще тот.
– Вообще ничего не понимаю.
– Сейчас расскажу тебе. Муж мой, Васька, большой человек. Ну, как все они там, на Рублевке: особняк, бибики дорогущие, часы золотущие. И, опять же, как положено: врагов изрядно, поэтому служба охраны своя. А начальник охраны, Рубен, мой земляк, тоже с Краснодарского края. Ну, и выручает меня, шепчет, когда надо, чтоб осторожней была. Однажды у меня амурчик небольшой приключился, муж заподозрил.
– Что-о? – Я в изумлении уставилась на Катю.
Катя, конечно, и понятия не имевшая о природе моего изумления, надменно фыркнула:
– Обычное, между прочим, дело.
Ничего себе! Ровно те же вопросы, что привели в такую ярость моего отца!
Но Кате я, конечно, ничего не сказала.
