В мире дамы поставлено условие: быть уникальными, не похожими ни на кого. Главный герой должен улавливать в каждой фразе подслушанное скрытое желание - и использовать это для своей выгоды. Книга раскрывает атмосферу ревности и манипуляций, где каждая дама готова учесть любую неуместную реплику мужчины в свой выигрыш....
И по его ликующему взгляду было видно: уж теперь-то Старцев точно не сомневается, что затащит меня в постель. Безо всякой преамбулы в виде ресторана или уроков автовождения.
Только я и раньше – еще пребывая в статусе скромной тренерши из Кирсановки – сомневалась, нужен ли он мне. А уж сейчас, когда работаю в «Ариадне» и рядом находится мой недостижимый и прекрасный Костя, не сомневаюсь вовсе.
И я бурчу:
– Вечером я занята.
Но если в Кирсановке доктор, слыша мои отказы, робко спрашивал, когда же я наконец смогу уделить ему время – то здесь он ведет себя совсем по-другому.
– Значит, постарайся освободиться.
– Да с какой стати? – пожимаю я плечами.
А Старцев назидательно говорит:
– Да с такой, Лиля, что ссориться со мной тебе теперь неразумно... Понимаешь, о чем я?
– Вы мне не начальник, – продолжаю бунтовать я.
Хотя это не аргумент, конечно.
Старцев, по нахальной роже видно, здесь большой человек, а я – всего лишь инструкторша по шейпингу.
Но все равно: язык у меня так и чешется – просто послать старого приставалу куда подальше.
Однако я сдерживаюсь. Старцев – не спрашивая, а утверждая – произносит:
– Значит, договорились. Сегодня в девять я у тебя.
И деловитой походкой удаляется.
А я гляжу ему вслед и ломаю голову: как бы мне избавиться от его домогательств? И остаться при своей новой замечательной работе?!
.
Но первая моя клиентка оказалась абсолютно нормальной девицей. Не сильно старше меня – слегка, наверно, за тридцать. И говорок не противный московский, а скорее, как у «прекрасной няни», с гэканьем.
– Тебя, кажется, Лилей зовут? – деловито обратилась она ко мне. – Ну, слушай, Лиля. Ставлю задачу. У меня проблемное место пресс. И попа. А еще я эту физкультуру страшно ненавижу. Так что ты на меня воздействуй. Любыми способами. Вплоть до физического устрашения.
– Лупить тебя, что ли? – ухмыльнулась я.
