— Это свидание, — говорю я, пока мисс Кото, определенно подслушивающая, заматывает мое плечо дурацким бинтом.
Бриттани собирает свои книги.
— Это не свидание, Алекс, — говорит она через плечо.
Я хватаю свои книжки и бегу за ней по коридору. Она идет одна. Музыка в колонках еще не играет, это означат, что урок до сих пор продолжается.
— Это может и не будет свиданием, но ты все еще должна мне поцелуй. А я всегда прихожу за тем, что мне причитается, — глаза моей партнерши превращаются из безжизненных в сияющие злостью и полные огня. Ммм, опасно. Я подмигиваю ей. — И не переживай по поводу, какой блеск выбрать. Ты сможешь снова нанести его, когда мы закончим.
Одно в этом мире ясно точно — я не буду встречаться с Алексом Фуэнтесом.
Слава богу, миссис Питерсон держала нас абсолютно занятыми экспериментами всю неделю, не давая нам ни минуты на разговоры, разве что о том, кто будет зажигать горелку.
Однако, каждый раз, когда я смотрела на забинтованную руку Алекса, я вспоминала тот день, когда я его стукнула.
Я пытаюсь не думать о нем, когда я наношу блеск для губ для моего свидания с Колином. Мы собираемся поужинать и сходить в кино.
Дважды и трижды проверив себя в зеркале, я одеваю браслет от Тиффани, который Колин подарил мне на нашу годовщину, и направляюсь на задний двор к бассейну, где сейчас находится моя сестра с ее физиотерапевтом. Моя мать, в своем розовом велюровом аутфите сидит в шезлонге и листает какой-то журнал про домашний интерьер. Здесь достаточно тихо, за исключением голоса терапевта, инструктирующего Шелли. Моя мать откладывает свой журнал, выражение на ее лице жесткое и суровое.
— Брит, ты должна вернуться до десяти тридцати.
— Мы собираемся на восьмичасовой сеанс, мам. Я вернусь сразу после этого.
— Ты слышала, что я сказала, не позже десяти тридцати. Если тебе придется уйти с фильма, чтобы успеть домой вовремя, так тому и быть. Родители Колина не будут уважать девушку без комендантского часа.
Раздается звонок в дверь.
— Скорее всего, это он, — говорю я.
— Тебе лучше поспешить. Парень, как он не будет ждать всю жизнь, знаешь ли.
Я спешу к двери, пока моя мать не сделала это до меня, и выставила нас обеих идиотками.
Колин стоит на пороге с десятком красных роз в руке.
— Это тебе, — произносит он, удивив меня.
Вау! Я чувствую себя ужасно глупо, думая так много об Алексе за последнюю неделю. Я обнимаю Колина и целую его, по-настоящему в губы.
— Дай мне поставить их в воду, — говорю я отступая назад.
