Автор
В заброшенном замке Идеальная Эльза находит свою реальную суть между тьмой ночи и ясностью дня, заставляя пересматривать свое прошлое и настоящую жизнь. Сотни лет назад она была обычной девочкой, а сейчас — хранительницей чужого секрета, ставящаяся на пути к неизвестности, что ждет ее впереди....
Похоже, «Идеальная Эльза» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я ничего не смыслю в театре, – пояснила Лоттар в экипаже, – никогда в жизни там не была.
– Понятное дело. Корбл однажды мне сказал, что вы для дела, а не веселья. По мне так довольно безжалостно.
– Но это правда, – в ее голосе звучали едва не жалобные нотки.
– Отчего вы так взволнованы, госпожа Лоттар?
– Оттoго, что в области искусства я не являюсь компетентной, это лишает меня опоры.
Кристиан, скрестив руки на груди, откинулся на сиденье.
Во взволнованной Лоттар проступало что-то трогательное.
– Не нужно разбираться в искусстве, чтобы образумить одну капризную особу, - пожал он плечами.
– Если вы знаете, чего она добивается, то почему не идете навстречу?
– Потому что я никогда не делаю того, чего от меня ждут.
Лоттар улыбнулась ėму с пониманием.
– Откуда вы знакомы с этим Гансом? – спросил Кристиан.
– Он был воспитанником приюта, которому господин Гё оказывал помощь.
– Никогда бы не подумал, что старикан способен к благотворительности, - удивился Кристиан.
– Да, - рассеянно согласилась Лоттар, - это не в его cтиле. Я долго размышляла об этом – возможно, здесь было что-то личное. Возможно, он сам рос в подобном приюте."
"– Значит, Ганс сирота, – сказал Кристиан, - люди, не знающие собственных корней, не способны к глубокой пpивязанности и не отличаются особой порядочностью, имейте это в виду. У них нет чувства долга и ответственности. Посмотрите на старика Гё – ему было безразлично, что станет с Торговым предприятием после его смерти.
Лоттар, склонив голову набок, непроницаемо смотрела на Кpистина.
– Спасибо за предупреждение, – ровно сказала она. – Я учту ваше мнение.
В театре стоял переполох.
Кристиан уверенно провeл Лоттар узким коридором, миновав толпящихся актеров,и вошел в гримерку Адель.
Хозяин театра, Монморанс, встретил его едва не со слезами.
– Господин Эрре, - вскричал он пылко, - это невозможно, невозможно! Фабиана в туфлях – это преступление против драматургии.
– Ступайте, выпейте чаю, – посоветовал Кристиан и приблизился к Адели.
Она сидела перед трюмо – вызывающая, упрямая, злая.
– И чего ты добиваешься? - спросил Кристиан. – Хочешь вернуться в варьете?
– Если бы ты ценил меня, – зло ответила Адель, – и давал Монморансу достаточно денег,то Фабиана могла бы топиться хоть в монашеской рясе, хоть в бальном платье.
