В этой книге Идеальная мать Джошуа - женщина, стремящаяся к идеалу в роли матери. Несмотря на трудности и конфликты, она пытается сохранить равновесие между работой и семьей. Описанный детективный пролог создает атмосферу интриги вокруг этой женщины и ее отношение к миссии быть идеальной матерью....
Из-за вина в голове был сумбур:
— То есть до этого вы с ней не были знакомы?
— Неа, — усмехнулся он. — Зато после еще как познакомились.
Она выглянула на него из-под фальшивых ресниц и нежно проворковала:
— Я заинтригована.
Он молча смотрел на нее. Потом подцепил бретельку ее платья и стал наматывать на палец, отчего оно стало еще короче. Стали видны ее гладко выбритые бедра, которые блестели от персикового лосьона:
— Слушай, тебе правда интересно? Это просто безумная история.
Она усилием воли заставила себя кокетливо выговорить:
— Обожаю всякие безумства.
— Правда? Как докажешь, Вероника?
— Докажу?
— Ага. Давай так, могу тебе рассказать просто отличную историю.
— Давай.
— Но надо ее заслужить, — его лицо было совсем близко от нее. — Поцелуешь — расскажу."
"Он прильнул к ней и прижался губами к ее рту, засунув язык ей в рот. Наконец он отстранился, оставив у нее во рту горький привкус пива: — Я ей купил выпить.
Фрэнси подняла брови, а потом нахмурилась:
— И что в этом безумного?
— Погоди, это только начало, — он провел пальцем по ее ключице.
Она кивнула, тогда он скользнул рукой под ее платье, медленно разводя ей ноги. Она сжала бедра, чувствуя, что он дотронулся большим пальцем до ее трусов:
— Хочу, — глухо ответила она, не узнавая свой собственный голос.
— Я предложил ей пойти ко мне, — когда Арчи взял руку Фрэнси и положил себе между ног, один из рабочих посмотрел на них. Он водил ее рукой по джинсам туда-сюда, Фрэнси чувствовала, что у него началась эрекция.
— И что? Пошла она с тобой? — спросила она.
Он поцеловал ее. Когда поцелуй закончился, у нее помутилось в глазах. У него изо рта пахло пивом. На подбородке была колючая щетина. Она видела не его, не того мужчину, которого она называла Арчи, а своего учителя биологии мистера Колберна.
— К сожалению, нет. Она сказала, что ей нужно думать о ребенке. И ей это очень не нравилось.
Фрэнси растопырила пальцы, чувствуя, как под давлением ее ладони набухает плоть. Она закрыла глаза:
— Уинни это не нравилось?
— Ну да, — он оттянул ее трусы.
Она ощутила, что не может пошевелить руками, спину царапал колючий плед на кровати мистера Колберна. Она почувствовала, что хочет закричать, но она не могла.
— Она сказала, что только этого ей и хочется — пойти ко мне. Оседлать меня. — Ее рука на его джинсах двигалась все быстрее. — Что ее достало сидеть дома. Достало все время думать о ребенке.
— Так и сказала? Что ее достал ребенок? — шепнула она ему на ухо.
