В этой книге Идеальная мать Джошуа - женщина, стремящаяся к идеалу в роли матери. Несмотря на трудности и конфликты, она пытается сохранить равновесие между работой и семьей. Описанный детективный пролог создает атмосферу интриги вокруг этой женщины и ее отношение к миссии быть идеальной матерью....
Одди подошел к Колетт.
— Вы не против? — спросил он, кивнув на зонтик."
"Он прижался к Колетт плечом, она почувствовала на своей шее его дыхание. Они смотрели, как Фрэнси под зонтиком склонилась к почтовым ящикам и читала написанные на них имена.
— Я так и думала! Это ее квартира! — сказала она. Из дверей вышла женщина и толкнула Фрэнси в бедро.
— Простите, — сказала она. — Вы будете заходить?
Фрэнси посмотрела на них, Колетт покачала головой:
— Нет, просто оставь письмо в…
Фрэнси взялась за ручку: — Да, спасибо.
— Черт побери, — пробормотала Нэлл.
— Пошли, — сказала Колетт, увидев, что Фрэнси вошла в дом.
Она взбежала по ступенькам и успела остановить дверь, до того как та закрылась. Нэлл поднялась за ней.
— Ты с нами? — спросила она у Одди.
— Нет, — сказал он, натягивая капюшон. — Лучше я тут постою. На всякий случай.
— Да, стой на стреме, — сказала Нэлл и перешла на драматический шепот. — Если мы не вернемся через три дня, вызывай полицию.
Колетт и Нэлл вошли в подъезд.
— Фрэнси, — сказала Колетт, остановившись у покрытой ковром лестницы.
— У меня нет на это времени, — сказала Нэлл, поднимаясь по ступенькам. — Мама сегодня уезжает.
Колетт стала подниматься за Нэлл на третий этаж и увидела зонтик Фрэнси, стоявший у стены возле открытой двери. Колетт вошла в квартиру и прошла в маленькую кухню. В коридоре аккуратно стояли картонные коробки с вещами, на них ровными печатными буквами было написано: КАСТРЮЛИ И СКОВОРОДКИ. ПОСТЕЛЬНОЕ БЕЛЬЕ. ПОСУДА. Барная стойка на кухне была завалена детскими бутылочками, витаминами для беременных, коробками с китайскими травами и упаковками чая для повышения лактации.
Фрэнси стояла в гостиной, которая была отделена от кухни широкой барной стойкой, покрытой белой плиткой. Она осматривала комнату.
— Как ты вошла? — спросила Нэлл.
— Дверь… была не заперта.
Колетт посмотрела на дверную ручку, она оказалась старая и расшатанная. Заметив на полу отвертку, она спросила:
— Фрэнси, ты что, взломала дверь?
— Нет, просто ручка сломана.
— Так, это уже слишком, — сказала Колетт. — Оставь письмо снаружи.
— Я оставлю, — рассеянно сказала Фрэнси, прошла мимо Колетт, мимо коробок в коридоре, и направилась в спальню. — Погодите минутку.
Колетт вздохнула и заметила, что Нэлл листает тетрадь, которая лежала на столешнице.
— Гляди, — сказала Нэлл. — Это таблица кормлений и смены подгузников. — Она перевернула страницу. — Господи, она делает отметку всякий раз, когда ребенок срыгнет.
