В этой книге Идеальная мать Джошуа - женщина, стремящаяся к идеалу в роли матери. Несмотря на трудности и конфликты, она пытается сохранить равновесие между работой и семьей. Описанный детективный пролог создает атмосферу интриги вокруг этой женщины и ее отношение к миссии быть идеальной матерью....
Я не хотела ему навредить…
Фрэнси дотрагивается до моей ноги:
— Скарлет, ведь это не твоя…"
"— Ну и вот, — я встаю и ухожу подальше от жалости, написанной на ее лице. — Потом пришла еще какая-то женщина и спросила, хочу ли я подержать своего сына перед тем, как его заберут. Я не знала, хочу ли я. «А что, люди так делают?» — спросила я ее. «Да, — ответила она. — Чтобы проститься». Так она сказала. Когда его мне принесли, на нем была шапочка, кто-то надел. Как будто мы могли позволить себе эту роскошь — чувствовать холод.
Я замолкаю и прямо рукой отправляю в рот горсть бобов. Я только поняла, как я голодна. Не помню, когда в последний раз ела.
— Они сказали, что мне нужно зарегистрировать его смерть в течение сорока восьми часов. Я не стала. Сказать по правде, я немного из-за этого переживаю. Как думаете, это преступление?
Укачивая Джошуа, я подхожу к двери на балкон и открываю ее. Мне нужно подышать свежим воздухом. Я беру с книжной полки бинокль и смотрю через мокрый двор на дом Уинни. Интересно, чем она занята.
Ах, да, вспоминаю я и кладу бинокль на место. Ее же нет дома. Она в тюрьме.
Я повернулась к Фрэнси:
— Ну, вот и все, — смеюсь я. — Моя история «рождения». Я рада, что до меня дошла очередь. Я хотела вызваться в тот вечер, когда Уинни отказалась.
— В какой вечер? — спросила Нэлл.
— Четвертого июля в «Веселой ламе».
— А ты там была?
— Да. Сначала я сидела внутри, у бара, и наблюдала за вами. Я собиралась к вам присоединиться, но мне было неловко. Я никогда не чувствовала себя полноправным членом вашей группы. А потом я, конечно же, познакомилась с парнем.
Я вспоминаю, как он стоял и смотрел на меня. Я знала, чего он хочет. Я только что видела, как он пытался подкатить к Уинни.
— Я согласилась с ним выпить, — рассказываю я Фрэнси. — А потом все само закрутилось. — Я вспоминаю, как мы стояли в туалетной кабинке, его руки были под моим платьем, он умолял меня пойти к нему. Если бы я только согласилась. Я вздыхаю и качаю головой. — У меня давно никого не было.
