В этой книге Идеальная мать Джошуа - женщина, стремящаяся к идеалу в роли матери. Несмотря на трудности и конфликты, она пытается сохранить равновесие между работой и семьей. Описанный детективный пролог создает атмосферу интриги вокруг этой женщины и ее отношение к миссии быть идеальной матерью....
Солнечный свет из окна падал прямо на него, так что Фрэнси не видела выражения его лица.
— Да, — сказала Колетт. — Он прилетел в Нью-Йорк 3 июля. У него был обратный билет на пятое, но в самолете его не было. Где он сейчас, неизвестно.
— Как это неизвестно? — спросила Фрэнси.
— Вот так. Полиция не может его найти.
— Господи боже, — сказала Нэлл.
— А может, он хочет получить за Мидаса выкуп? — спросила Фрэнси. — Так с актрисами, наверное, часто бывает. Но Лоуэл говорит, что если бы дело было в выкупе, они бы уже вышли на связь.
Ей до сих пор казалось, что Лоуэл ошибается. Все-таки их единственный знакомый из полиции, дядя Лоуэла, работает шерифом в Эстервилле. Откуда ему знать про такие крупные дела: знаменитая в прошлом актриса, мультимиллионер, дочь девелопера с хорошими связями.
— Я не видела, чтобы где-то тут упоминался выкуп, по крайней мере, в этой папке.
— Вы видели, что он родом из Йемена? — спросила Нэлл.
— Да, но он живет в США уже двенадцать лет, — сказала Колетт. — Я погуглила. Особенно ничего не нашла.
— Самолетов? — спросила Фрэнси.
В конце коридора раздался плач Поппи.
— Я опять звонила Уинни, — Колетт встала. — В третий раз уже. Она опять не подошла.
Нэлл потерла глаза:
— А всякие журналисты с камерами вокруг ее дома? Это же беспредел.
Многие соседи Уинни уже дали интервью. Их спрашивали, что они о ней знают, не заметили ли они в ту ночь чего-нибудь подозрительного. Фрэнси было просто тошно от того, как люди рвались сказать любую ерунду, лишь бы увидеть свои имена в газетах. Говорили, что Уинни молчалива и довольно необщительна. Что ни разу не видели ее с мужчиной. И что, по правде говоря, ужасно любопытно, кто же отец ребенка.
Одди встал, медленно подошел к окну и окинул взглядом улицу и парк:
— У меня предчувствие, что все это превратится в гребаный цирк.
Колетт пошла к Поппи, а Фрэнси продолжила изучать содержимое папки и просматривать заметки Марка Хойта. Ей не хотелось об этом рассказывать, но за последние три дня она несколько раз ходила к дому Уинни по вечерам, когда журналисты разъезжались. Часам к семи вечера Уилл начинал капризничать, а Лоуэла еще не было дома.
