Героиня отчаянно ненавидит амбициозного боевого мага, но вынуждена выйти за него замуж по собственной инициативе. Что скрывается за этим шокирующим решением? Роман о том, как враждебность превращается в страсть, а долг становится выбором сердца.
Ещё полтора — в кабинете, разбирая очень старые, связанные с темой рудников бумаги. Глаза уже слипались, голова была ватной, но вместо того, чтобы отправиться в покои и просто лечь спать, я… Да, пошёл в телепортационный зал.
Картина, которую там застал… Ну, в общем-то, как всегда! За одним маленьким исключением — на диване дремала сбежавшая от ворчания самцов и от моих рассказов Сайя.
Ари, как обычно, спала среди подушек, прямо на полу.
При моём появлении монстриха открыла глаза, а я спросил:
— Охраняешь?
Зверюга клацнула внушительной, наполненной огненным свечением пастью.
— Иди, — сказал я спокойно. — Позабочусь.
Сайя посмотрела недоверчиво, но, спрыгнув с дивана, смачно зевнула и исчезла, применив телепорт.
Мы с неугомонной леди остались наедине. Я честно хотел отнести жену в её спальню, но усталость не просто накатила — буквально рухнула на плечи. День выдался поистине безумным, я понял, что отключусь раньше, чем доберёмся до жилого крыла.
Как итог, я сбросил камзол, стянул с Ариадны туфли и подхватил плед, который лежал на подлокотнике дивана. Лёг, укрыл нас обоих и, подтянув жену ближе, отключился. Уснул, ощущая аромат её волос.
Рискованно и зря — этот аромат преследовал всю ночь, вместе с теплом её тела и вспыхнувшим на этом фоне желанием. Вполне естественным и очень даже мужским. Настолько очевидным, что утро началось с хриплого, возмущённого:
— Что-о-о?..
Ариадна
Я понимала, что Морвель — хам, но вот это было уже слишком. Я, конечно, девица, но не до такой степени, чтобы не сообразить!
Я проснулась от того, что куда-то в район моей попы упиралось нечто большое, излишне твёрдое и выразительное. Хотелось верить, что это рукоятка меча или элемент магического жезла, но нет. Это явно было не то.
— Что-о-о?.. — прошипела я.
Сон слетел в миг, в одну секунду.
Я попыталась отодвинуться, но Грей действительно хам, гад и сволочь — он не пустил. Более того, прижал теснее, позволяя прочувствовать всё ещё ярче. От этого соприкосновения даже плотная ткань платья не спасала.
— Ты что творишь? — Новая порция моего шипения.
— Мм-м?
Я снова начала отодвигаться, и хамство Грея достигло пика:
— Правильно, Ари. Поёрзай. Ведь так гораздо проще забыть о том, что ты… моя законная жена.
Ну, знаете. Ну, знаете!
— Что ты тут делаешь? — взъярилась я, не очень-то понимая, где именно нахожусь.
— То же, что и ты. Сплю.
Я уже открыла рот, чтобы обругать его нехорошими словами, но осеклась, сообразив, наконец, что опять уснула возле арки.
