В мир военных бойцов и их невинных жён заходит девушка-маг, которая не знает ни стыда, ни страха. Грей Морвель — самый достойный среди всех выпускников Боевой Академии, но это только на первый взгляд. Начало знакомится с Идеальной Женой боевого мага, тщательно обернутым в диплом и золотые петли — а её внутренний мир куда сложнее, чем внешняя привлекательность....
Впрочем, я тут ненадолго, так чего переживать?
— Вы могли бы убрать? — Я указала на несколько висевших передо мной рубах.
Рубахи тут же сняли, и я увидела вбитые в сложный магический механизм гвозди. Я не артефактор, но пришлось сделать очень глубокий вдох, чтобы не сказать всё, что думаю по этому поводу. У меня аж язык зачесался!
И зачесался ещё сильнее, когда увидела «клеймо».
Артефакторика — сложное и очень престижное занятие. Последние три века она пребывала в большом упадке, и мало кто помнил имена мастеров древности, но не узнать это клеймо я не могла.
В сложном сплетении желобков виделся круг с родовой символикой моего отца. Смутные предчувствия, которые возникли в момент обнаружения арки, оправдались. Это было странно! Вот просто странно. Настолько, что я хмыкнула, а стражник спросил почти шёпотом:
— Прикажете убрать торговцев?
Я подумала, и…
— Нет.
Герцогиня я всё-таки номинальная, и не имею ни малейшего желания портить отношения с народом. Я лучше капну на мозг Грею — пусть эту проблему решает он.
О! Кстати!
— Вон та рубаха сколько стоит? — Резко сменила тему я.
Торговка, на чей товар указала, встрепенулась. Женщина попыталась отдать рубаху даром, но я предпочла заплатить. И опять не могла не фыркать — рубаха была мужской, под размер Грея. Дожили! Я, Ариадна Тарс-Марай, покупаю мерзкому Морвелю рубашки! Куда катится мир?
Я потратила всё. Абсолютно. До последней монетки!
Накупила такого, что не пригодится ну вообще никогда!
Зато народ смотрел с обожанием, желал мне счастья, здоровья и всего самого наилучшего.
А потом раздался крик.
Даже не крик, а ор, на который оглянулись абсолютно все. Когда зеваки начали разбегаться, мы были примерно на середине площади, у самого фонтана.
Служанки завизжали, а я, наконец, различила в диком оре нечто внятное:
— Сайгирс! Сайгирс! Спасайтесь!
Я выглянула из своего укрытия, чтобы увидеть серебристый смерч, который нёсся прямо на нас. Мощный, непонятный, ростом чуть ниже меня…
— Госпожа, за спину! — грозно прорычал кто-то из стражников, и я почти подчинилась.
