Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Идеальная жена» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как-то отравления ассоциируются либо действительно с интоксикацией на производстве, либо с истеричкой, наглотавшейся таблеток, или алкашом, прихлебнувшим метилового спирта.
Злонамеренные отравления больше ассоциируются с романами Дюма, чем с советской действительностью, а, как говорил учитель Гарафеева, чтобы поставить диагноз, нужно о нем помнить.
Какова была вероятность, что среди… вспомнив записи в истории, Гарафеев посчитал на пальцах, что женщину смотрело около двенадцати врачей. Так вот, какова вероятность, что среди двенадцати специалистов хотя бы один знал о таллии? Никто ведь не приглашал на консультацию гигиенистов и профпатологов.
Гарафеев собирался домой, но на Техноложке выскочил, пересел на Московско-Петроградскую линию и рванул в Публичную библиотеку.
Там у него немножко отлегло от сердца, потому что в тематическом каталоге на таллии сиротливо болтались карточки руководства по профпатологии и всего пара журнальных статей.
Не слишком популярная тема во врачебном сообществе. Простительно не знать."
"Он выписал требования на журналы, но, просмотрев их, библиотекарша сказала, что периодику могут доставить только завтра.
Гарафеев несолоно хлебавши отправился домой.
В принципе он все выяснил. Остается неясным, что случилось с ребенком, но случай Тиходольской идеально укладывается в клиническую картину острого отравления таллием. И, кстати, становится понятным великодушие мужа.
Гарафеев горько усмехнулся. Действительно, откуда взялся этот стоицизм? Врачи подвергли жену напрасной операции, которая запустила каскад осложнений, а справиться с ними доктора не смогли. Под конец они уже не скрывали, что ничего не понимают и не управляют ситуацией, а Тиходольский только спрашивал, какие лекарства нужно достать. Что за удивительное смирение? Нет, безусловно, это мечта всех врачей, чтобы родственники не скандалили и не мешали работать, но девять из десяти мужей вели бы себя иначе. Требовали бы других врачей, другую больницу, сами притащили бы за ручку какое-нибудь левое светило. Скорее всего, суета эта не принесла бы результата, но это уже другой вопрос.
И, кстати, Тиходольский был какая-то крупная фигура в оборонке, стало быть, имел право лечить жену в ведомственной больнице. Почему она угодила в обычную городскую? «Скорая» не везла в ведомственную? А кто мешал взять такси и поехать туда самим? Ладно, растерялись, но в приемнике могли поскандалить, в результате их бы отправили сантранспортом и десять раз перекрестились, что сбагрили непростую пациентку.
Ладно, допустим Тиходольский не любил жену, поэтому вел себя скромно и ненавязчиво, пока она была жива.
