В дождливой ночи Ирина открывает старую книгу, на которую падают капли дождя, словно копируя древние мессаги. За окном кипит лужица, а сиреневые листья на кустах подергиваются от звука шума и капель. Внутри тоненькой брошюрой в красный винный цвет Ирина найдет ответы на все вопросы....
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сейчас он успокоился, но что будет, когда она вернется из роддома с малышом? Поверит ли, что младенец поглощает все родительское внимание потому, что он слабенький и беспомощный, а не потому, что она любит его больше? Господи, даже отцы, взрослые мужики, не все способны это осознать, разве можно требовать от ребенка такой зрелости?
Тем более если будет тут пастись бабка и петь свои песни?
А прогнать – как ее прогонишь? Негуманно. Уже Иринина мать приезжала с лекцией, что не ожидала от дочери такой жестокости, что надо быть выше этого и проявлять милосердие.
Ирина кивала, обещала все наладить, а сама думала, что если не складывается ни с кем, так дело, возможно, не в невестке, а в самой Ольге Степановне и что нельзя гадить всем на головы, а потом рассчитывать на милосердие, которое вообще-то штука добровольная.
К вечеру небо потемнело от туч и пошел мелкий дождь. Дети укрылись у них на веранде. Ирина достала ребятам настольную игру про барона Мюнхгаузена и принесла вазочку с фруктами.
Пока раскладывала игровое поле на столе, задела стопку бумаг, и лежащая сверху книжечка с легким шелестом упала.
Ирина нагнулась за ней, радуясь, что пока еще живот позволяет это сделать. Устав партии. Немножко отсырел, а обложка полиняла под солнцем в ожидании, пока Ирина снова возьмет в руки сей бесценный документ.
Только сейчас она вспомнила, что, пока лежала в больнице, пропустила заседание ячейки, на котором должны были ее рекомендовать, и теперь придется очень сильно подсуетиться, чтобы пройти всю бюрократическую процедуру до декрета.
"Ирина посмотрела на поблекшую унылую обложку, с которой солнце будто убрало всю солидность, перевела взгляд на детей, азартно бросающих кубики и передвигающих фишки, и вздохнула. А бог его знает…
Не будь она так занята изучением этой ереси, так пораньше заметила бы, что Егор расстроен.
А бросит все, не сделается депутатом, так не станет блата, и сын поступит максимум в педагогический.
Палка о двух концах. Ведь в чем-то права Ольга Степановна, последний кусок Кирилл отдаст своему ребенку. Он хорошо зарабатывает, но взятка в престижный вуз составляет примерно пять тысяч. Выделит ли он такие деньги, когда подрастает собственный сын? Или скажет, ничего, пусть идет в армию, не развалится.
