Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Идеальная жена» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А что неуравновешенный хам заинтубировал сложный случай в одну секунду, это ничего? Ни на какие мысли не наводит?
– Представь себе, нет. Слушай, ты же всегда тихий, воды не замутишь, сейчас-то что вдруг? При Завьялове и его клевретах?
– Завьялов вообще-то теперь должен меня год коньяком поить.
– Это да. Так он, наверное, и сделает, только Кожатов, после того как ты его выгнал, как только добрался до первого телефона, сразу папашке настучал, а тот мне. Кстати о коньяке, будешь?
– Давай.
Заведующий достал из шкафа початую бутылку и два граненых стакана. Налил по чуть-чуть. Чокнулись, Витя выпил залпом, а Гарафеев только пригубил и стал болтать стакан в ладони, как артисты делали это в заграничных фильмах, только у них были пузатые рюмки тонкого стекла.
– В общем, я получил по полной, что распустил коллектив и держу у себя какого-то неадеквата. Это он тебя имел в виду, а не собственного сына.
– Понятно.
– Требует самых жестких мер.
– Вить, да я сам уволюсь.
– В смысле?
– Я развожусь и хочу уехать. Ты не знаешь, кстати, где можно узнать про работу в других городах?
– Ты серьезно?
Гарафеев кивнул.
– Нет, ну это… Нет, ну как же я тебя отпущу? У меня же все на тебе держится."
"– Ты ошибаешься, я ничтожество.
– Жена сказала? Да не слушай ты ее! Ну и дела… – Витя вздохнул. – а я как раз недавно думал, какой у тебя образцовый брак, сплошное счастье… Неудивительно, что ты сорвался.
– Не приплетай. Я высказал Кожатову только и исключительно потому, что он едва не угробил больного.
– Ну, конечно. Слушай, тебе просто надо отдохнуть. Просто погулять пару неделек, ты восстановишься, Кожатов остынет, а там, глядишь, и с женой помиритесь.
Гарафеев покачал головой.
– Правда, Гар.
– Да я все отгулял, а за свой счет не хочу.
Витя поморщился, но быстро просветлел лицом.
– Слушай, а есть вариант. Народным заседателем пойдешь.
– С ума сошел?
– Ну да. Походишь в суд, посмотришь, как люди вообще живут, чем дышат, какие у них проблемы.
– Какие у них проблемы, я и здесь прекрасно вижу.
– В общем, переключишься. А там все наладится у вас.
– Нет.
– Наладится, наладится. Ты, главное, держи себя в руках, пожалуйста, потому что смерть пациента всегда можно объяснить стечением обстоятельств, а за нарушение этики и деонтологии стопроцентно огребешь.
Гарафеев молча допил коньяк. Действительно, распускаться недопустимо. В сплоченном коллективе, где люди понимают друг друга с полуслова и на первом месте дело, а не личные амбиции, порой орут друг на друга, ибо это значительно ускоряет обмен информацией, что важно, когда счет идет на секунды. Но сам Гарафеев сегодня оскоромился первый раз за свою карьеру, он считал, что когда говоришь спокойно и понятно, то это в принципе ничем не хуже мата.
