В дождливой ночи Ирина открывает старую книгу, на которую падают капли дождя, словно копируя древние мессаги. За окном кипит лужица, а сиреневые листья на кустах подергиваются от звука шума и капель. Внутри тоненькой брошюрой в красный винный цвет Ирина найдет ответы на все вопросы....
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пусть сын пользуется, пока он молод и силен, а Стас прижимался к теплой шее и думал, какую глупость говорит папа. Он всегда-всегда останется молодым и сильным.
Заметив, что он задумался, мама потрепала его по макушке, осторожно провела кончиками пальцев по бороде.
– Как странно, – улыбнулась она, – вчера еще был малыш, и нате вдруг – суровый дядька. Ты хоть бороду бы снял.
– Мам, я буду тогда похож на печального клоуна из мультика.
– Это почему это?
– Ну как… Тут вот морда прокоптилась, задубела, а под бородой белое все.
– Хоть подровняй.
– Да уж придется. Я тебе не говорил, меня в народные заседатели выбрали.
– Это тебя-то?
– Прикинь!
– Ну в принципе… – мама пожала плечами, – все слои населения должны быть представлены, даже отщепенцы вроде тебя. Это демократично.
– Ой, я тебя умоляю. У меня сознательность нулевая.
– Ты гражданин? Вот и исполняй свой гражданский долг. Только приведи себя в порядок, действительно, прежде чем в суд идти. Постригись нормально и знаешь что? Я сейчас достану твой костюм с выпускного.
Стас поморщился, но мама уже вышла в гардеробную. Да, у лауреата Государственной премии Суханова, воспевающего спартанский быт советской деревни, был дома такой изыск, как гардеробная, даже со специальным шкафом для обуви.
Мама сняла с вешалки костюм, закованный в серую бумагу, пахнущую сургучом.
– Так это же ботинки надо, – заныл Стас.
– Надо.
Весь его обувной ряд состоял из нескольких пар кед разной степени потрепанности, тяжелых походных ботинок и кирзовых сапог.
– Может, я так?
– Нет уж! Не губи отцовскую репутацию окончательно. Пусть люди знают, что хоть какое-то уважение к государственным институтам осталось в тебе.
– Уважение есть, а ботинок нету.
Мама с шумом разорвала бумагу, и в нос ударило нафталином.
– Проветрится.
Она приложила костюм к его плечу.
– Ах, какой ты был красавец!
– Ладно, мам!
– Все были такие… – мама зажмурилась, – а уж Лелечка! Джина Лоллобриджида просто драная кошка рядом с ней.
Стас улыбнулся.
– Я ее недавно встретил. Она стала такая серьезная, сухая.
– Станешь тут.
– В смысле?
Мама положила костюм на спинку стула, нахмурилась и зачем-то поправила Стасу воротник футболки.
– А ты разве не знаешь? Ну да, ты же в армии был.
Сердце екнуло, и на секунду Стас подумал, что не хочет ничего знать.
– На нее напали.
– О господи!
– Бедная девочка осталась еле жива, но нашла в себе силы пойти в милицию.
