В дождливой ночи Ирина открывает старую книгу, на которую падают капли дождя, словно копируя древние мессаги. За окном кипит лужица, а сиреневые листья на кустах подергиваются от звука шума и капель. Внутри тоненькой брошюрой в красный винный цвет Ирина найдет ответы на все вопросы....
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ну вот когда ты думаешь только о деле, то только оно и делается, а ты сам как сидел в заднице, так и сидишь. Себя тоже нельзя забывать, особенно когда у тебя семья. Ты думаешь, мне степень доктора наук прямо позарез была необходима?
– Думаю, что да.
– А вот и нет! Я старалась только ради вас с Лизой. Только для семьи.
– А я думал, что диссертации пишут ради научного прогресса, – буркнул Гарафеев.
– Вот из-за таких идиотских идей ты и сидишь там, где сидишь! Жил как хотел. Жена пять лет в одних сапогах, дочь в обносках – плевать, главное, чтобы какой-нибудь алкаш не окочурился.
Гарафеев промолчал.
– Ладно, извини, – сказала Соня, – раз мы все равно разводимся, то нечего ругаться. Прости, если испортила аппетит.
– Все в порядке, – примирительно вздохнул Гарафеев. – Аппетит к такой окрошке ты ничем не перебьешь.
– Еще тарелочку?
– А давай.
Гарафеев предвидел, что скоро в животе начнет булькать, но останавливаться не стал.
Жена улыбалась, глядя, как он ест, и Гарафеев отложил ложку:
– Слушай, Сонь, ты если хочешь ругаться, то давай.
– В смысле?
– Ну ты никогда раньше мне не говорила, что я ничтожество и неудачник.
– Такое нельзя говорить своему мужику.
– Но тебя ж распирало, верно?
Соня кивнула.
– Так говори. Все, что накипело.
– Зачем?
– Просто как-то глупо разводиться с целыми нервами. По идее достойная женщина не должна выпускать мужика на свободу, пока не сожрет весь его мозг.
– Твоим мозгом сыт не будешь.
– Чем богаты… Но я да, наверное, был совсем не такой хороший муж, как о себе понимал. Может, и врач не такой хороший… Действительно, помру – и что обо мне будут вспоминать? Что болтался тут один придурок, как пришел после института рядовым врачишкой, так всю жизнь и просидел, пока не сдох на рабочем месте. Ничего не достиг.
– Я сейчас заплачу.
– Правда?
– Нет. Просто ты подвижник, Гар. Это достойно и вызывает восхищение, но подвижник должен быть одинок.
Гарафеев кисло улыбнулся.
* * *Вернувшись домой, Ирина без сил опустилась на низенький пуфик. Последнее время ей стало тяжело ходить на каблуках, но она крепилась, не сдавала позиции. Было страшно, что, если сейчас перейти на удобные тапочки, нога разобьется, а то и, о ужас, вырастет на целый размер (Ирина слышала, что беременность выкидывает с женщинами подобные страшные вещи).
