Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Идеальная жена» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Беременная судья Ирина Полякова получает дело об убийстве талантливого врача Ульяны Тиходольской, которая убила своего насильника в целях самообороны. Общественность требует оправдания коллеги, но Ирина должна принять честный приговор, став втянутой в опасный конфликт между долгом и давлением.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потом она спросила, не связывают ли Игоря Ивановича и Тиходольскую какие-то личные отношения, потому что в таком случае ему необходимо взять отвод.
Гарафеев замялся, хотел соврать, что да, и соскочить, но тут выяснилось, что тогда его не освободят от общественной нагрузки, а всего лишь отдадут гражданскому судье разбирать разводы, а этого Гарафеев вынести не мог.
Он признался, что слышал о беде Тиходольской и даже подписал коллективное письмо в ее защиту, но сам никогда ее не видел, лично не знал и вообще не вникал в подробности.
Вот если бы бедную Ульяну Алексеевну судили за халатность, тогда совсем другое дело, тут бы он разобрался, а так…"
"У него не было даже внятной гражданской позиции по поводу необходимой самообороны.
Каждый случай надо рассматривать отдельно, считал Гарафеев, это касается и преступников, и больных.
Пока что он точно знал только одно – сам бы он никогда не полез в чужую квартиру и не стал овладевать женщиной насильно, так что логику Смышляева ему не постичь.
Мимо, балансируя на прямых ногах, проехала девчушка на роликовых коньках, следом – мальчик помладше на детском велосипеде. Прикрученные для равновесия маленькие синие колесики шумно скребли по асфальту. Гарафеев посторонился и посмотрел детям вслед.
Если уедет в другой город, то внуки будут расти без него. Не он отвинтит колесики у велика, и не он побежит рядом, страхуя. И не он скажет, что надо пружинить в коленках, когда катишься на коньках или роликах.
Одинокий старый хрыч… Нет, можно найти женщину, но это будет совсем не то. Любовь или нет, а все рецепторы его центральной нервной системы заняты Соней, он так сроднился с нею, что не мыслит себя рядом с кем-то другим.
Гарафеев облокотился на парапет и зорким глазом разглядел на другом берегу вывеску известного и довольно жуткого пивного бара. Сизый воздух, липкие столы, томящиеся души, короче классика жанра. Не пойти ли туда, утопить свои невзгоды в кружечке пенного, и доставить Соне радость думать, что она, умница такая, разводится не только с ничтожеством, но еще и с алкашом?
– Вот ты где, – сказала Соня, становясь рядом, – а я жду, жду тебя во дворе…
Сердце екнуло.
– Все живы-здоровы, не волнуйся. Я просто хотела тебя предупредить, что Лизочка вернулась домой.
– В смысле?
– Она поссорилась с Володей и пока поживет дома.
Гарафеев нахмурился:
– Что случилось?
– Ой, она не говорит, но я так поняла, что ничего особенного. Обычные размолвки, ты же знаешь, как оно бывает.
– Нет, Соня, я этого не знаю, – замотал головой Гарафеев. – Мы с тобой никогда не разбегались.
– Некуда просто было бежать, – вздохнула Соня. – Пусть поживет пока у нас, остынет, соскучится, Володя тоже придет в себя…
– Так пусть.
– И вот что, Гар. Ей пока не надо знать, что мы разводимся.
