В дождливой ночи Ирина открывает старую книгу, на которую падают капли дождя, словно копируя древние мессаги. За окном кипит лужица, а сиреневые листья на кустах подергиваются от звука шума и капель. Внутри тоненькой брошюрой в красный винный цвет Ирина найдет ответы на все вопросы....
Похоже, «Идеальная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что бы он там ни чувствовал, у него достанет силы духа и выдержки проявлять одинаковую любовь к обоим детям.
Но если начать противопоставлять… Все время тыкать носом, что это не твое, ты тут никто, ничего не решаешь, то Кирилл просто самоустранится. Никто так никто. Очень хорошо. Пусть о Егоре голова болит у Ольги Степановны, а у меня свой ребенок есть, им и займусь.
* * *Леля остановилась посреди комнаты, оглядываясь.
– Уютно у тебя…
– Что, не ожидала?
– Честно говоря, да. Я думала, у тебя тут рюкзаки, ледорубы всякие валяются.
– Ага. А в центре костер с котелком, чтобы лишний раз на кухню не бегать.
Она улыбнулась, на секунду став прежней Лелей.
– Знаешь, когда полгода ночуешь где попало, то дома хочется комфорта. Садись, я сейчас чай принесу.
Стас выскочил на кухню, быстро включил газ под своим белым чайником с пятнышком сколотой эмали на боку и достал из шкафчика пачку чайных пакетиков (страшный дефицит, который еле удалось выпросить у мамы) и вазу с конфетами.
Подумав немного, взял еще бутылку ркацители и засунул в приемистый карман штанов.
В комнате достал из бабушкиной горки бабушкины же хрустальные бокалы с тусклым золотым ободком по краю. Вспомнил, что бабушка называла их свадебными, но решил, что это в любом случае не страшно.
– Вина?
– Я бы выпила, да, – кивнула Леля, – я вообще пью, Стас.
– Я тоже.
– Женский алкоголизм это совсем другое дело.
Он пожал плечами и налил. Вино красиво мерцало в старинном хрустале.
– Иногда я пытаюсь забыться с помощью вина.
– И как, помогает?
Леля покачала головой:
– Нет. Поэтому я, наверное, до сих пор еще и не спилась. Но все впереди.
– Это да. Конфетку? – Стас протянул ей вазу, и Леля выбрала «Невский факел». Стас улыбнулся. Он помнил, как Леля их любила, и накануне специально съездил за ними в фирменный магазин."
"Она долго разглаживала фантик, а потом тщательно сложила из него маленькую лягушку. Стас вспомнил, как была у них классе в шестом мода на таких лягушек, складывали из чего попало, и подкидывали друг другу.
Стас поднял свой бокал:
– Ну, давай за нас, а то что мы без тостов, как алкоголики.
Леля чокнулась с ним, держа бокал за ножку:
– Знаешь, ты оказался первым, кто ко мне отнесся по-человечески.
– За девять лет?
Она кивнула.
– Я же говорю, вроде бы ни в чем не виновата, но стала не такой, как все. Будто призрак или сумасшедшая. А ты со мной как с нормальной женщиной. Хотя правы все, а не ты.
