Автор
В Идеальном Совпадении академия становится местом, где каждая встреча кажется случайной судьбой. Яркая атмосфера напряженности и отчаяния взвешивает каждый вздох над переписанными наказаниями. Один удар сухой тряпочкой вынуждает Гаррета Ваэрда к признанию, но уже больше никто не верит в случайность — все слишком ясно, чтобы быть таковым....
Дождавшись всеобщего молчания, преподаватель отряхнул руки, но замер на мгновение и с удивлением указал пальцем:
– Маэтр Ваэрд, вы уронили пиджак?
– Нет, магистр, – натужно проскрипели где-то на верхних рядах, по всей видимости, прожигая мой затылок злобным взглядом.
Проблем со зрением у Гаррета Ваэрда точно не имелось: от доски садился высоко, видел далеко, просто глаз-алмаз. И ведь этот… алмазный не соврал: пиджак уронил не он, а я. Вопрос в том, кому униженно поднимать."
"Узнать душераздирающую развязку не удалось.
После такого преступления против дорогой одежды из аудитории мы выходили вместе с магистром, более того, практически его перегнав. Наверное, он решил, что лекция была настолько скучна, что новые студентки не чаяли, как сбежать на свободу.
Учебный день пошел своим чередом, а к обеду в мою сторону начал как-то странно поглядывать народ. Не то чтобы я была против такого всеобъемлющего внимания, но на душе стало беспокойно. Даже появилась мысль, что во время лекции по зельеварению, обязательного для магов общего направления предмета, северяне снова по-дурацки пошутили и прицепили мне на спину записку с тем самым бранным словом, каким испачкали доску.
– У меня ничего нет на спине? – атаковала я Юну, когда мы встретились на входе в башню факультета языкознания.
– Есть, – кивнула она. – Мелом чуточку испачкалась. Стряхнуть?
Тут нас нагнали парни из Шай-Эра, направляющиеся на общее для всех студентов по обмену занятие по северному диалекту. Для всех, кроме Мейза, само собой – воплощенное высокомерие изъяснялся на диалекте получше некоторых северян.
Один из наших земляков, темноволосый, худой и носатый, студент Академии высшей магии при королевском дворе, с самым серьезным видом заявил:
– Ты очень смелая, Адель Роуз!
Вот он неловкий момент, когда человек называет тебя по имени и фамилии, а ты не можешь даже его шутливое дружеское прозвище вспомнить.
