Автор
В Идеальном Совпадении академия становится местом, где каждая встреча кажется случайной судьбой. Яркая атмосфера напряженности и отчаяния взвешивает каждый вздох над переписанными наказаниями. Один удар сухой тряпочкой вынуждает Гаррета Ваэрда к признанию, но уже больше никто не верит в случайность — все слишком ясно, чтобы быть таковым....
Правда, на отправленных конвертах и вещах обязательно оставался водянистый знак Элмвуда.
Я опустила письмо внутрь, закрыла тяжелую крышку. Ларчик вспыхнул золотистым свечением, доставляя послание в почтовое отделение недалеко от нашего дома.
Персональной шкатулки у нас не было. Полученную корреспонденцию совершенно бесплатно доставлял старенький ворчливый почтальон, разносивший газеты столько, сколько я себя помнила. Хотелось верить, что он доковыляет до родительского особнячка быстрее, чем отпадет необходимость в соленом шоколаде или сборнике сонетов.
Покончив с этим делом, в темпе шай-эрского вальса я отправилась на зельеварение.
Отбор проходил в огромном зале с высоченным потолком. В узкие решетчатые окна струился прозрачный дневной свет. Холодный воздух пах привычно: едкими алхимическими усадками и горячим камнем, из которого были выточены вживленные в столы конфорки.
На грифельной доске, висящей за преподавательской кафедрой, начертанные мелом часы, оживленные с помощью магии, отсчитывали минуты.
Занятия по зельеварению всегда проводили открытыми. Следить за процессом варки и набираться опыта могли все желающие, а сегодня их нашлось немало. В моей родной академии обычно народ на чужие практикумы, как на цирковые представления, не собирался. Галерка неизменно пустовала.
Северяне вообще оказались любопытными, с отличной фантазией и очень длинными языками.
Я заняла пустое рабочее место и пристроила ящик с травами. Обыденно и привычно подвязала кожаный фартук, раскатала по столешнице чехол с инструментами.
Набор еще в средней школе подарил папа. За много лет некоторые кармашки прорвались, замшевую отделку кое-где посекли выжженные дырочки.
"Если отец узнает, что ножи используют как кухонные тесаки, безжалостно предаст меня анафеме.
