Автор
После развода супруги Игнатовы обнаруживают, что они — идеальные разведенные. Неожиданно вспыхивают флирт и новые эмоции между бывшими мужем и женой. Развод становится началом новой, увлекательной истории о любви и переосмыслении отношений.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Идеальные разведенные»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
После развода супруги Игнатовы обнаруживают, что они — идеальные разведенные. Неожиданно вспыхивают флирт и новые эмоции между бывшими мужем и женой. Развод становится началом новой, увлекательной истории о любви и переосмыслении отношений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После развода супруги Игнатовы обнаруживают, что они — идеальные разведенные. Неожиданно вспыхивают флирт и новые эмоции между бывшими мужем и женой. Развод становится началом новой, увлекательной истории о любви и переосмыслении отношений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поюзав в чертогах своего недалекого разума, приходиться с чувством мировой печали признать, что я не помню, а точнее не знаю ни одной детской колыбельной. Мне хочется удариться головой о стену, потому что чувствую себя сейчас беспомощным, ни на что не способным бревном.
«Вот поэтому у тебя и нет детей, Игнатова», — язвит мой внутренний голос. И я велю ему заткнуться! Потому что на ум мне все-таки приходит кое-что: бабушкины еврейские частушки, которые она мне любила напевать в детстве. Но есть одна незначительная проблема — все они матерные.
Юлия Сиреновна заходится в очередном приступе ора, и теперь этот вариант мне не кажется таким отчаянно рискованным.
Надеюсь, малышка, твой папаша меня не убьет!
Да простят меня Грудное молоко и Молочные зубы, выбираю самые скромные куплеты и запеваю:
Чувствую себя всемогущей и всесильной, потому что после второго куплета наступает долгожданная тишина. Настолько оглушающая тишина, что сдавливает уши, и тогда я упорно продолжаю:
О-о-о, малышка, смотрю, мы подружимся?!
Надо будет узнать, есть ли у твоих родителей еврейские родственники как минимум, или блатные как максимум!
Я молюсь всем существующим и несуществующим Богам, чтобы Сашка пришла скорее, потому что багаж моих еврейских частушек стремительно пустеет, а лицо ребенка начинает приобретать недовольный и скучающий вид.
Согласна, юная ценительница народного фольклора, я тоже порядком утомилась.
Мои глаза мечутся по комнате в поисках какого-нибудь предмета, которым можно заткнуть рот. На ум приходит кляп, но, кажется, в детском мире это называется пустышка или соска. Когда ничего такого не нахожу, хватаю с комода погремушку и начинаю остервенело трясти ею перед лицом Юлии Сиреновны.
Господи, я надеюсь, что за это время я не оставлю ребенка инвалидом: с подпорченной еврейскими песнями психикой и нарушенным американскими горками вестибулярным аппаратом.
— Давай договариваться, — заглядываю в лицо Юлии Максимовны, которое стало похожим на лицо обгоревшего на солнце китайца: бордовым с микроскопическими ниточками вместо глаз. — Предлагаю сотрудничать: буду делать тебе макияж бесплатно. В будущем, — подумав, уточняю. В каком бы возрасте ни была женщина, она всегда хочет быть привлекательной. — А ты в настоящем, вот прямо сейчас прячешь от меня свои милые десны, окей?
Чертовски пугаюсь и подпрыгиваю вместе с ребенком на месте.
Прикрываю глаза, а потом смотрю на Леона, который прислонился к дверному косяку и не решается войти.
Он переводит свои теплые смеющиеся серые глаза с меня на ребенка, и мне становится неловко под его этим взглядом. Мечусь глазами по комнате, как преступник, будто я взяла чужого ребенка без спроса, и меня поймали с поличным.
