Странно, почему она еще не ушла?
— Ммм? — о чем она спросила?
— Это, конечно, не мое дело, и вряд ли тебе нужны мои советы, но мне кажется, что вы оба запутались, — Алина смотрит на меня ласковыми, по-матерински теплыми глазами, что невольно мои плечи расслабляются, и я делаю живительный глубокий вдох, будто до этого мою шею крепко сжимали до удушья.
— Я не понимаю, что происходит, Алин, — устало растираю лицо руками и также глубоко выдыхаю.
— Ты до сих пор ее любишь? — в лоб спрашивает Алинка.
Этот вопрос, как кинжал в самое сердце: остро, раздирающе больно, рвано. Но он, как некстати, правильный. Потому что то, что происходит со мной сейчас, когда моя бывшая жена не берет трубку и игнорирует все мои попытки с ней связаться, заставляет об этом задуматься.
— Не знаю. Все как-то сложно, — неопределенно отвечаю.
Алина некоторое время молчит и, кажется, заглядывает в самую душу, задевая ее потаенные струны. Внезапно она берет мою правую руку в свои теплые, мягкие ладони и нежно поглаживает подушечками пальцев. Я, наверное, спятил, но совершенно не вижу в этом жесте заигрывания или флирта, и мне не хочется выдернуть руку от неприятных касаний, наоборот, они по-дружески успокаивающие и уютные.
— Она до сих пор считает, что имеет эксклюзивное право на тебя, и не готова принимать иное, — Алина делает выразительную паузу, давая возможность осмыслить сказанное. — Ты же не готов ее отпустить.
— Нет, дело совершенно не в этом, мы развелись и…
Но девушка не дает мне договорить и приподнимает мою правую руку.
— Это, — кивает на мой безымянный палец, — красноречивее всего. Ты до сих пор его не снял.
Алина опускает мою руку и грациозно встает со стула. Мягко, словно домашняя кошка, уходит в прихожую и тихо прикрывает за собой дверь.
Смотрю на обручальное кольцо. Я действительно его так и не снял. Оно как ниточка, связывающая меня с прошлым.
Готов ли я ее оборвать?
Следующие несколько дней Игнатов обрывает мой телефон. Удаляю сообщения, не читая, сбрасываю звонки.
К слову, за эти дни у меня было время всё тщательно обдумать и успокоиться. Каждую свободную минуту я раскладывала по полочкам произошедшие события. В итоге нашу близость списала на мою затуманенную алкоголем голову и затемненным болезнью и лекарствами состоянием Леона. Утренняя ссора доказала, что мы по-прежнему не понимаем друг друга и развод — наше верное и непоколебимое решение.