— Прошло два часа и семь минут! Я уже семь минут стою здесь, жду!
— Пойдем, всё уже готово, — кивнул ему, и направился к выходу. — Ну, или почти готово… — огляделся по сторонам, стоило оказаться на улице. — Нам туда, — указал в сторону свободной площадки.
Минута тянулась за минутой, у Коганова ко мне появлялось всё больше вопросов, но мы просто стояли и ждали. И совсем скоро где-то вдали послышался рев турбин, а спустя считанные минуты показался грузовой самолет. Ему было явно тяжело, так еще и персы начали выпускать по нему ракеты. Я же стоял и смотрел, как расходуются дорогостоящие щиты. Но это того стоит.
Самолет крутанулся в воздухе и, развернувшись, быстро приземлился, уперев выставленные железные лапы в песок и камни.
— Я ждал два с лишним часа и не задавал вопросов, — не выдержал Коганов, когда задний люк самолета отворился и оттуда начали выносить деревянные ящики. — Но что это такое? — майор вскрыл первый попавшийся ящик, и некоторое время просто стоял в замешательстве, не зная, как это понимать.
— Это рыба, — уверенно ответил я.
— Я вижу, что рыба. Но что это за рыба? — Коганов пока еще выглядел спокойным, хотя вижу, как он закипает. Всё же я обещал ему средство, чтобы устроить панику в рядах персов. А тут рыба…
— Это серповидная синепёрая средиземноморская сельдь, — достал из ящика со льдом одну из рыбин. Довольно длинная, кстати, примерно с мое предплечье, но при этом тонкая и выгнутая, как серп.
— Рыбный день у нас, да? — скривился майор. — Или какие-то твои очередные шуточки?
— Рыбный день не у нас, а у врага, — улыбнулся я, и жестом приказал забирать ящики.
Вскоре прямо рядом с самолетом расстелили большую клеенку, и на нее стали высыпать содержимое ящиков. После чего гвардейцы собирали рыбу и складывали ее в небольшие сетчатые мешочки, всего по три-четыре штуки в каждый. И уже готовые мешочки раздавали голубям-бомбардирам. Это самые крупные особи, способные переносить серьезный вес. И гадить втрое больше.
Коганов же стоял и хмуро наблюдал за всем этим. За процессом погрузки, за тем, как сотни пернатых взмывали в небо и сбрасывали содержимое своих сумочек прямо на головы персов. Майор не мог понять, что за бред творится, и зачем я всё это придумал.
— Слушай, нас могут не понять… — пробасил он, глядя через бинокль на город. — Да я и сам нас не понимаю, если честно.
— Всё они поймут, не переживай, — отмахнулся я, и в этот момент в городе завыли сирены, а на улицах стало довольно оживленно.
