Бойцы расступались перед ним, опасаясь попасть под его тяжелые кулаки. Все знали, что один удар легко выбьет из тела душу, ведь не зря за ним закрепилась такая кличка. Двухметровый рост, прекрасная физическая подготовка и дар позволяют капитану драться без оружия. Но так даже эффективнее, он уже не раз доказал это в бою.
Вот только в этот раз что-то пошло не так. Здоровяк замахнулся и попытался нанести удар, но противник ловко уклонился и повернулся к нему спиной.
— Да что ты себе позволяешь?! — перекрикивая шум толпы, проревел Нгубамба и обрушил на спину наглеца град мощнейших ударов.
— Да я не поперхнулся, угомонись уже! — взмолил о пощаде тот. Или не о пощаде… Он старался убежать от тяжелых сокрушительных ударов, вот только это бесполезно.
— Я уничтожу тебя! Размажу по палубе, имперская крыса! — ревел здоровяк, но противник всё меньше обращал на него внимание.
— А ты какие блюда умеешь готовить? — непонятно почему поинтересовался враг.
— Я сделаю из тебя отбивную! — крикнул взбешенный капитан корабля.
— О, отбивные — это хорошо! — почему-то обрадовался русский, и продолжил выбивать всю дурь из матросов, всё так же не обращая внимания на капитана.
Казалось, что этот ужас будет продолжаться вечно. Так Нгубамбу еще никто не оскорблял. Противник попросту не обращал на него внимания, но ровно до тех пор, пока последний матрос не разлегся по палубе.
— Кстати, а где тут капитан? — окончательно добил капитана вопрос от незнакомца. Теперь Нгубамба не выдержал и по его щеке потекла скупая слеза. — Ой, да ладно тебе… Ты, наверное, его личный повар? А хочешь я тебя поваром пристрою? У меня в замке будешь отбивные делать! А?
Забрался по цепи наверх, затем попал в какие-то технические помещения. А почему они на меня так смотрят? Матросы и прочие работяги замерли, и каждый провожал меня взглядом, словно увидели привидение.
Вскоре я поднялся на палубу и застал адмирала в далеко не лучшей форме. Он пытался вырвать последние волосы, и носился между моими гвардейцами, пытаясь привлечь внимание хоть кого-то из них.
— Да вы все ненормальные! — кричал усатый. — Я приказываю! Помогите своему господину! Его же убьют, а я виноватым останусь! — выл бледный адмирал.
— Не ссы, служивый, — задумчиво пробасил Черномор и лениво посмотрел вниз. — Господину нужно верить. Если бы он хотел, чтобы мы ему помогли, он бы сказал.
— Да какой верить? — вспылил адмирал.
