— Так вы же наследник! Могли бы отказаться, — всё равно не понял Громовержец. Он — бывший солдат Империи, и потому для него непонятно, как сын Императора может слушаться графа. Хотя в душе он всё же догадывается. — У вас же влияние, и вы стоите выше в иерархии, как бы это странно ни звучало, — мужчина покосился в мою сторону, но я сделал вид, будто ничего не слышу. Ну погоди у меня… Будешь метать молнии и греметь громом после персидской еды, тогда посмотрим, как запоешь.
— Вот сижу тут, лечу куда-то, и сам не могу понять, как он сумел меня подбить, чтобы я даже не спорил. Я ведь только в самолете начал понимать, куда мы летим и зачем, — развел руками цесаревич. — Не знаю, какие там дела ведет Михаил, но торговаться с ним я точно не хотел бы.
Они что, серьезно думают, будто я не слышу их? Судя по всему, да. Ведь я сижу в дальнем конце комнаты, в ушах у меня наушники, а в руках планшет. Плюс немного шумят турбины самолета, а они говорят довольно тихо. Впрочем, пусть думают так и дальше. Хотя я не пойму возмущения цесаревича. Что тут такого-то? Я просто сказал ему собирать манатки и лететь вместе со мной. Он хотел открыть рот, а я не особо вежливо попросил его действовать побыстрее, не дав даже возможности ответить. Сказал, что люди ждут, а он и убежал. Правда, чтобы обойтись совсем без возражений, немного надавил на него аурой.
И вот они сидят и думают, как у меня это получилось. А ведь всё предельно просто, на самом деле. Я что, не общался с королями, императорами, князьями, патрициями, и конунгами в такой манере? Да легко! Просто к каждому нужен свой подход, и надо понимать, как надавить на человека.
Например можно подумать, что цесаревичи, по своему статусу, гордые и свободные люди. В целом это примерно так, но нельзя забывать, что они при этом привыкли подчиняться больше, чем кто-либо. За каждым цесаревичем стоит Император, который очень не любит повторять дважды. Потому я частично скопировал тембр голоса нашего Императора, и Александр на подсознательном уровне сам захотел выполнить приказ, и не стал сопротивляться. А так, со стороны разницу никто и не заметил бы.
— Слушайте, может вам гуся погладить? — предложил Громовержец.
— Кстати, я всё никак не могу понять. А чего вы прицепились к этим гусям? Почему вы все гладите этих гусей? У них же нет никаких магических способностей!
Ну, магические способности я хорошо замаскировал — это во-первых. А во-вторых — их магические способности никак не помогают успокоиться.
