— Виконт звонил, говорит, птички нашептали ему, что на границах у нас нездоровая активность. С двух сторон подходят боевые отряды.
Гришанов всё грезит своими шахтами… Потому он направил свои войска именно туда, и сейчас там не так уж и много защитников. А вот Хорьков, что должен был вовсю сражаться с бароном, атаковал с другой стороны. С северо-запада его войска уже практически зашли на мои земли и собираются захватить одну из недавно построенных деревень. Людям уже передали приказ об эвакуации, но увезти всё не выйдет, очень уж неожиданная атака. Как раз, пока я разбирался с кораблем карибцев.
— Выгружайте здесь всё добро, — приказал Черномору. Хотел вывезти всё ценное с корабля в замок, но видимо, сейчас не судьба. — Вениамин, ты остаешься. Потом пришлешь отчет, — вздохнул, осмотрел свое войско. Бойцы вымотаны, некоторые имеют незначительные ранения, но огонек в глазах не угас. — А мы пойдем наказывать, — улыбнулся собравшимся у шатра.
Шакалы, как есть. Они не ходят по одиночке, а договорившись с властями города, напали именно в тот момент, когда мое внимание было занято другими врагами. Ну, уж нет, подобную подлость и наглость я просто так не оставлю.
— Слушай, Дырявый Джо, у нас тут меняются планы…
— Я Джон Отверстие, а не дырявый Джо! — прорычал капитан боевого пиратского корабля в рацию. — И с чего это планам меняться, придурок?
— Ахах! — с той стороны рассмеялись. — Да Саймон Вертлявый на связь не выходит. У него во время шторма судно повредилось и он решил причалить. В последний раз выходил на связь вчера. Сказал, нашел небольшой порт и там какие-то укрепления на берегу. Видимо, антенну тоже повредил, не знаю.
— Да плевать мне на Вертлявого! — снова прорычал Джо. Он уже начал закипать, не любил, когда его планы рушатся из-за каких-то идиотов. — Сами пойдем!
— Ну, там еще двое не смогут участвовать, и нас теперь всего четыре корабля… — вздохнул капитан другого судна. — Ну, ладно, больше добычи будет! Бывай, Дырявый! — на этом связь оборвалась, а Джон еще долгое время выкрикивал ругательства в микрофон, надеясь, что его хоть кто-нибудь услышит.
И так настроение было паршивым. После вчерашней пьянки он толком не успел протрезветь, но голова начала болеть еще ночью. Всё из-за травмы, за которую он и получил свою кличку. Еще давно, в молодости, снайпер попал ему в голову. А точнее, в глаз. Пуля прошла, разворотив лицо, но не задев мозг. Возможно, его там и нет, как любят шутить другие капитаны кораблей.
