Я с болью в душе ждал, что вся трофейная техника теперь сгорит дотла и продать ее не выйдет, но нет. Большая часть машин, даже несмотря на взрывы, продолжила движение, отделавшись лишь незначительными повреждениями.
После детонации всех наших запасов взрывчатки начали срабатывать руны. Рунный старый алкоголик наставил их ровно столько, сколько смог, после чего потерял сознание. Он теперь отлеживается в люльке мотоцикла, прикрытый сверху ветошью. Правда, к моему прибытию он уже умер, но сердце остановилось совсем недавно, и я не позволил ему отправиться в лучший мир. Пусть тут страдает, вместе со всеми остальными.
Одну из ракетниц со странным названием охватило ревущее пламя, что вырвалось из руны с отложенным срабатыванием, и спустя секунду начали детонировать уже сами ракеты. Зрелище получилось красочным. Гвардейцы в панике разбегались в стороны, где их встречали наши пулеметы. Правда, безнаказанно расстреливать долго не удалось, так как задняя часть колонны не пострадала от взрывов, и к врагу быстро пришло подкрепление. Разница лишь в том, что им негде спрятаться, а вот мы палили из всех стволов, укрываясь за прочными стенами возведенных недавно бункеров, а также из окопов.
Вспышки, взрывы, выстрелы, крики. Эти звуки уже давно стали привычными, при необходимости я могу под них спокойно спать. А вот некоторым нашим бойцам подобное в новинку. Пришлось взять даже новобранцев, но я считаю, что это отличное боевое крещение. Врагов больше, они лучше оснащены, имеется опыт сражений. Лучшей тренировки не придумать.
В лицо ударила волна пламени, а по алмазному доспеху начали бить осколки. Только и успел, что прикрыть от них Викторию, и следом начал заживлять многочисленные раны. Огляделся, приметил несколько раненых, и сразу послал им волну живительной силы, после чего обнаружил направленный на нас ствол какого-то странного танка. Сам по себе, он довольно большой, но еще длиннее и огромнее выглядит ствол. Снаряда хватило на то, чтобы пробить полутораметровую стену бункера, и даже нас немного зацепить.
— Что это? — крикнул Черномору, заодно восстановив ему порванные барабанные перепонки. Он даже завис на секунду, разглядывая меня.
Еще бы, одежду мне порвало, на белой рубашке проступила кровь, да и по всему телу виднеются различные раны. Но всё это уже затягивается, потому я просто не обращаю на подобные мелочи внимания. Самое сложное выдавить из себя осколки.
— Это п….ц! — старик посмотрел, куда я указал, и озвучил новое диковинное название техники.
