– Если у вас возникли разногласия, то выяснять их вы будете в другом месте, но уж никак не перед этими девочками.
Старшие воспитанницы уже спустились в холл и собрались в кружок, бережно надевая шляпки поверх новых сложных причесок и поджидая младших. Хоуп опять позвонила в колокольчик, и вниз устремилась следующая партия девчушек, в возрасте от шести до десяти лет. Они спускались чуть более оживленно и чуть менее чинно, потряхивая только что завитыми локонами. Их наряды тоже претерпели изменения – прелестная тесьма и ленты освежили их серые платья и придали им яркости; шляпки были отделаны маргаритками, розовыми бутонами и сатиновыми ленточками, однако, было очевидно, что не новые детали одежды стали для них самым ярким событием дня.
Каждая девочка прижимала к груди что-то такое, что, видимо, считала для себя особенно дорогим, но Себастьян никак не мог разглядеть, что же это. Перед ним промелькнули шерсть, сатин, пена кружев, и вот уже последняя маленькая воспитанница, громко стуча каблуками слишком больших для нее ботинок, сошла с лестницы. Это была та самая девочка по имени Май, с которой разговаривала Хоуп в столовой приюта, тогда у нее как раз был так называемый день рождения.
Сегодня ее угловатое маленькое личико сияло от удовольствия. Май что-то крепко прижимала к своему худенькому тельцу, словно защищая свою собственность. И тут она увидела леди Элинор. В ее глазах засверкала нескрываемая радость.
– Посмотрите, миледи, посмотрите, что у меня есть! – воскликнула девочка.
И Себастьян наконец увидел, что она держала в руках, и что все остальные младшие воспитанницы с такой радостью и заботой прижимали к себе: куклу.
Он посмотрел вверх на лестничную площадку, где, улыбаясь, стояла и наблюдала за малышами мисс Хоуп Мерридью. Даже на таком расстоянии он смог разглядеть, что ее глаза блестят от слез.
Себастьян конвульсивно сглотнул.
Малышня бросилась к старшим девочкам, чтобы показать им своих кукол. К ужасу Джайлса, за ними в холл проследовала группа леди средних лет и леди постарше, которые обрадовано набросились на него:
– Джайлс, дорогой мальчик, как поживает твоя матушка? Ты видел нашу работу? Разве эти маленькие девчушки теперь не прелестны?
– Лопни мои глаза, если это не маленький Джайлс Бемертон! Боже, как ты вырос! Последний раз, когда я тебя видела, ты весь был покрыт сыпью, бедный малыш! – Элегантная ярко-рыжая пожилая леди подошла к нему и ущипнула за щеку. – Джайлс, юный негодник! Я и не знала, что ты имеешь к этому отношение.
