В прилегающей к залу ресторана подсобке, где свет из-за маленького окна позволял увидеть все помещение. Объект наблюдения — высокий блондин в бежевых шортах и майке сидел один в углу. Даша, привязанная к его столику, ждала момента, чтобы разлучить их. Атмосфера ресторана скрытой интриги и непонятных связей....
Мама Марисоль частенько называла так девочек, когда те болели или нуждались в ее утешении. Садилась рядом, гладила по голове и примерно тем же тоном приговаривала:
«Милочка моя, девочка, всё пройдет, всё будет хорошо…»
А ведь Даша ей верила. Каждый раз, когда мама Марисоль рассказывала о том, какое прекрасное будущее ее ждет, еще как верила и надеялась.
Приемный отец почти никогда не был ласков с дочерями. Жена же была его полной противоположностью. Добрая, заботливая, она нередко вела с девушками неспешные беседы за жизнь, чему-нибудь их учила, рассказывала о семье.
«Может быть, она вообще не знает, что творит ее муж?» — задалась вопросом Даша.
Авзураг всегда держал жену в строгости, хоть и любил ее, это было видно. Нередко ругал ее при дочерях, отчитывал, но потом мог ни с того ни с сего подарить дорогое украшение. Хотя его отношение к ней за эти годы вполне могло ухудшиться. Может быть, Марисоль также нуждается в спасении…
И Даша открыла дверь, позволяя приемной матери войти.
— Я так рада тебя видеть! — ее уста источали мед, а глаза так и бегали по девушке, изучали каждую ее черточку, каждую складку на одежде, каждое украшение. — Ну и повезло тебе, Дашка! Отлично устроилась и муж красавец! А я еще жалела, что ты не досталась Баграду…
После этой фразы Даша почувствовала себя так, словно ей дали резкую пощечину.
— Марисоль, неужели ты не видела, что Баград садист?! — вырвалось у нее против воли.
Приемная мать немного замялась, но слащавая улыбка очень скоро снова появилась на ее лице.
— Нестандартный мужчина, согласна, но кто не без греха? — пожала она плечами. — Но если правильно с ним обращаться, вполне можно отлично жить!
«Правильно — это как? Молча терпеть издевательства?» — хотелось ей закричать."
"Дарья смотрела на нее и не понимала, как женщина может всерьез говорить такие вещи. Более того, похоже, сама верит в то, что говорит…
«Своих детей бог мне не дал, — часто сокрушалась Марисоль в былые времена. — Зато вы мне достались, вы мое успокоение, моя отрада…»
Приемная мать всё продолжала щебетать как ни в чем не бывало, как будто они старые подруги, по недоразумению расставшиеся на долгое время.
— Меня тошнит! — вдруг вырвалось у Даши.
Она закрыла рот руками, силясь сообразить, как могла такое ляпнуть. Сейчас всё дело пустит под откос со своими эмоциями…
Но к счастью Марисоль поняла ее фразу по-своему.
