Игнат просыпается рядом с незнакомкой и понимает, что попался в ловушку. Даша же оказалась втянута в опасную игру. Двое совершенно разных людей вынуждены разбираться в хитросплетении судьбы, где каждый преследует свои цели. Смогут ли они найти правду друг о друге и построить настоящие...
Подложить ей таблетку в еду будет совсем не сложно. Ее бы, конечно, можно спрятать, до восемнадцатилетия всего три недели. Точнее можно бы было, не знай Габарашвили, что она у него. Игната сразу предупредили, что домой его сопроводит полицейская машина с мигалкой. Конечно, можно обратиться в краснодарское отделение полиции, только неизвестно, сколько времени это займет, да и прав у Игната на Дашу по сути никаких. Куда ни кинь — всюду клин. Эх, знал бы, что попадет в такую историю, обзавелся бы кучей друзей-полицейских. Но ранее нужды в этом не испытывал. Так что выход напрашивался один.
Это, между прочим, не какой-нибудь там чужой ребенок, а его, Игната.
«Хрен тебе, а не мое чадо!» — мысленно прорычал он, вспомнив неприятную физиономию кавказца.
Даже будь это не его ребенок, разве можно позволить, чтобы девушку принудили от него избавиться, а потом выдали замуж неизвестно за кого?
Авзураг поступал подло, требуя деньги за Дашу, но Игнат сделал бы еще большую подлость, не заплатив. Самому себе стал бы противен, хотя денег всё равно жаль до дрожи. Зато теперь он знает, сколько стоит счастье. Дашино обошлось ему в три миллиона.
Очередная порция коньяка кончилась до обидного быстро. Игнат потянулся за бутылкой, параллельно наблюдая, как Дарья достает из духовки нечто сладко пахнущее.
— Что это? — хмуро спросил он.
— Пирог с абрикосами, — бодро отрапортовала она. — Хочешь кусочек?
«Ё-моё, она эти абрикосы даже в пирог засунула… Интересно, куда еще их пихнула. Она вообще готовить-то умеет?» — гадал он, глядя на Дашу.
— Попробуй, вкусно! — не сдавалась она. — Сразу повеселеешь.
«Боже, как мило, — язвил он про себя с всё большим злорадством, — она еще ободрить пытается!»
В слух же сказал только:
— Не хочу, голова болит.
— Ты поэтому такой хмурый? — спросила она, вглядевшись в его лицо.
Игнат кивнул, решив не вываливать на девушку свои проблемы.
Даша тут же отставила пирог и двинулась к нему, встала ему за спину и явно вознамерилась что-то сделать.
— Эй, ты чего? — воскликнул он, почувствовав ее руки на своей голове.
Тут услышал у себя над ухом:
— Разрешишь мне?
Так и не понял, что именно он сейчас должен ей разрешить, но протестовать не стал.
Пальцы ее тем временем зарылись в его волосы. Они давили, разминали, двигались кругами. Острые вспышки боли, заставлявшие его то и дело морщиться, стали гаснуть. Девушка словно вытягивала их из головы своими чудо-пальцами.
