— Очень хочешь четвертого ребенка?!
Четвертого ребенка Игнат не хотел совершенно.
— Заяц, — обреченно произнес он, — я в душ, а ты иди возьми пачку резинок в боковом кармане чемодана и жди меня в постели, поняла?
Жена кивнула и исчезла за дверью.
Так быстро Игнат, пожалуй, еще никогда не купался. Перед глазами так и стояли прозрачные трусики, которые совсем скоро стащит с жены зубами. Потом разведет ее ноги в стороны, удобно между ними разместится и с великим смаком вдавит в нее свое естество. Кроме всего прочего, Волкову нравилось в жене то, какой узкой она была. В первые месяцы их половой жизни вообще хотелось кончить почти сразу после проникновения. Со временем немного притерлись. И всё же удовольствие, какое испытывал, входя в нее, вряд ли можно было сравнить с чем-то еще. С ней ему всегда было особенно приятно.
Даша была из тех девушек, которые кончали почти каждый раз. Делала это бурно, отдавалась чувству с головой. Игнат обожал ощущать членом, как во время оргазма сокращаются мышцы ее сокровенного местечка.
Словом, удовольствия от обладания собственной женой получал столько, сколько не накопится даже после секса с пятью разными женщинами. С тех самых пор, как позволила заниматься с ней любовью, Даша была для него вне конкуренции. Жаль, что доступна далеко не всегда. С этими командировками, беременностями и прочим никогда не получалось вдосталь поиметь жену. Как же хорошо, что скоро всё изменится.
Вышел из душа в полной боевой, даже полотенца на бедра не повязал. Эрекция, впрочем, очень скоро пропала напрочь…
— Скажи, что тебе продали в аптеке начатую пачку, а ты просто не посмотрел? — спросила она со смесью надежды и обреченности в голосе. В руках держала вскрытую упаковку супертонких презервативов размера XL. Тех самых, которые купил по прибытии в Иркутск три месяца назад.
— Черт, я же их выбросил! — с вытянутым лицом произнес он.
Вроде сказал это тихо, но жена услышала. Видимо, тут же сообразила, к чему это он. Замерла словно статуя.
— Дашенька, ты всё не так поняла!
«Вот же кретин! Мало того, что не выбросил начатую в командировке упаковку, так еще в чемодан ее убрал, а потом в этот же чемодан попросил заглянуть жену! Угораздило же так по-глупому вляпаться…»
А ведь действительно по дороге домой купил точно такую же пачку и засунул ее в карман чемодана. Это он помнил четко.
— Что тут можно не так понять? — механическим голосом спросила Даша.
Игнат схватил с кресла банный халат, накинул на плечи, сел рядом с девушкой.
— Дашуль, прости меня…
Не стал даже пытаться врать. Впрочем, огорошивать деталями тоже не стал. Не объяснять же ей всё как есть. Не поймет, только еще больше разволнуется."
"Но Игнат, в конце концов, живой человек и не чужд слабости. Не всё же ему работать на благо семьи.