Его-то они и ели, пока малышня кувыркалась на детском ковре, который Игнат принес в нагрузку к вину.
— Даш, — решил он спросить ее откровенно, — а почему ты захотела что-то для меня испечь? Это значит, что уже не злишься?
Девушка замялась, еще больше покраснела.
— Если не хочешь, не говори, конечно… — решил он не накалять обстановку.
— Дело не в том, что не хочу… — отведя взгляд, протянула жена. — В общем… Двадцать седьмое мая — это ведь не только твой день рождения! Это день, когда мы…
— Заделали Мишутку? — продолжил он за нее с ухмылкой.
— Ну и это тоже, — смутилась она.
— А еще что?
— Это день, когда моя судьба повернулась на сто восемьдесят градусов. Я не говорила, но ведь приемные родители чуть не выдали меня замуж за ужасного человека! Если бы не Мишутка… Игнат, я на самом деле очень благодарна за то, что ты меня тогда приютил. И не жалею, что вышла за тебя даже несмотря на то, что случилось!
— Дашенька… — только и смог он вымолвить.
«Это я благодарен, это мне повезло!» — хотел он признаться, но в горле так сильно пересохло, что выдавить из себя больше ни слова не смог.
Уже было потянулся к руке, которую жена так опрометчиво положила на стол. Почти успел схватить ее пальцы, но девушка вдруг подскочила, засуетилась в несвоевременной попытке убрать со стола. Схватила тарелки и понесла на кухню.
Через минуту Игнат последовал за ней, нашел девушку возле раковины.
— Ну что ты убежала? — спросил он хрипло.
Подступил еще ближе, заговорил на ухо:
— Мы ведь с тобой больше четырех лет вместе, а это откровение я слышу впервые…
О том, что про неудачливого Дашиного жениха ему великолепно известно, признаваться не стал ни тогда, ни сейчас. Вообще про него забыл после того злосчастного дня, когда пришлось выложить за Дарью калым.
— Если тебя это беспокоило, почему раньше не делилась?
Девушка повернулась к нему, улыбнулась одними губами:
— Ну… причина в том… Ты будешь смеяться!
Игнат громко сглотнул, ответил всё тем же хриплым голосом:
— Дашенька, мне сейчас совсем не хочется смеяться!
Девушка сморщила губы. Игнат даже подумал, не скажет больше ни слова, но она ответила, как ему показалось, откровенно:"
"— Мама Марисоль всегда говорила, что не нужно грузить мужа своими мыслями. Лучше лишние эмоции держать при себе, ведь у него и без того забот хватает. Хорошая жена должна больше слушать, чем говорить, разве нет?
— Что за чушь! — возмутился он, резко нахмурившись.
Девушка поморщилась, снова потянулась к раковине.
— Ну не отворачивайся от меня… — Игнат подошел ближе, еле удержался, чтобы не попытаться обнять.