Автор
В городе живет Наташка, которая не идет в ногу со временем. Ее стиль уникален и вызывает восхищение среди одногрупниц. В один миг она станет лидером модного тренда - всего за час, прежде чем все пропесочатся и станут копировать ее образ. Эта книга о том, как инновации становятся стандартом, и кто оказывается на его пороге....
Намекнет, например, на то, что любит послушных девушек, желательно в ошейниках, и я с чистой совестью помашу ему ручкой.
Еще и Наташке пожалуюсь — мол, зря она слюни пускала, очередной мамкин доминатор. От того, что у него есть деньги, только хуже — больше возможностей устроить неприятности.
Но все оказалось иначе.
Внезапно.
Прижатый ко мне Филипп Завадич, властный, давящий, с его стальным взглядом, его ледяными усмешками, провокациями и жестким тоном…
Целовал меня так нежно, словно нам лет по двенадцать, и это первый поцелуй.
И мой, и его.
Словно мы целуемся на излете мая, где-то в густой высокой траве у ручья под сенью ароматной сирени.
И солнечные пятна ложатся на кожу вразнобой, и царапается кора березы под ладонью, и пронзительно голубое небо опрокидывается навзничь, когда кружится голова от этого поцелуя — первого…
Даже не знаю, откуда у меня возникли такие странные ассоциации. В отличие от всех нормальных детей, меня не посылали на лето к бабушке в деревню. Бабушка моя была ученым секретарем археологического музея и каждое лето уматывала куда-нибудь на Черное море на раскопки с отрядом студентов.
А я бродила по опустевшим детским площадкам нашего района, безнаказанно ела мороженое килограммами, гоняла на самокате, подкармливала голубей, гладила рыжих кошек. Одна.
Мне даже учиться курить мне было не с кем — все остальные дети разъезжались по лагерям или дачам. Не то что целоваться.
Мой первый поцелуй случился в глубоко престарелые шестнадцать в пыльных запасниках бабушкиного музей.
Мне не понравилось, но что делать? Такова взрослая жизнь!
Ты берешь за нее ответственность: делаешь зарядку, чистишь зубы, ешь куриные грудки с брокколи, чтобы не растолстеть и целуешься с парнями, потому что так положено. Работать тоже не всем нравится! И памперсы детям менять. А надо!
Почему вдруг в салоне этого роскошного автомобиля во время поцелуя с наглым хищником меня вместо слякотной городской весны накрыло деревенское лето?
Трепетный поцелуй.
Осторожная ласка — костяшками пальцев по щеке.
Длинные черные ресницы, неожиданно изящные для мужчины.
Горячая кожа под моими руками, рефлекторно обхватившими его шею.
Вкус виски и карамели.
— Все в порядке? — водитель вырулил с опасного перекрестка и обернулся к нам.
— Все прекрасно, — голос Филиппа был абсолютно спокоен, хотя мгновение назад он оторвался от моих губ.
