Автор
В городе живет Наташка, которая не идет в ногу со временем. Ее стиль уникален и вызывает восхищение среди одногрупниц. В один миг она станет лидером модного тренда - всего за час, прежде чем все пропесочатся и станут копировать ее образ. Эта книга о том, как инновации становятся стандартом, и кто оказывается на его пороге....
— Почему с тобой так сложно? И так хорошо…
Резкий сигнал сзади напомнил, что парковаться где попало нельзя даже если ты Филипп Завадич на «Бентли».
Я отстранилась и вернулась в свое кресло. Пристегнулась и откинула голову назад, сообщив как можно более легкомысленным тоном:
— Ничего особенного, Филипп. Просто какая-то случайная девица, которую ты подцепил на встрече со старой знакомой.
С вероятностью в 90 % я готова была назвать следующее место, куда меня везли. Жаль, было не с кем поспорить, но я поспорила сама с собой — и выиграла!
Распахнутое над головой вечернее небо и снова роскошный вид на город.
Этот интерьер знает наизусть любая модная кисуля, ни разу здесь не побывавшая. Потому что рилсы отсюда можно исчислять миллионами.
Он, конечно, давно не на пике моды — но о каком-нибудь «Olluco» слышали далеко не все воннаби. А местные сеты узнаются с первого взгляда.
Нас подвели к столику у окна под куполом, с самым лучшим видом на этот город. Тут же подбежали два официанта с еще одним букетом из сотни роз. На этот раз бордовых. Его поставили рядом со мной, и я зажмурилась от неловкости.
Так…
— Плато с морепродуктами на двоих, оленину с кедровыми орешками для дамы и стейк блю-рейр мне, — Филипп, как обычно, сделал заказ, даже не поинтересовавшись моим мнением. — На десерт ягоды.
Вдох.
Филипп мгновенно перевел на меня взгляд и напрягся всем телом.
— Что?
— Ты меня сейчас убьешь… — снова чуть виновато сказала я. — Но… я терпеть не могу розы. Особенно красные.
— Так… — его длинные пальцы дробно простучали по столу. — Что же ты любишь?
— Пионы.
Нетерпеливо-раздраженным жестом Филипп подозвал кого-то из персонала и что-то негромко сказал. Букет тут же унесли, и мне стало полегче.
— Странно… — уронил Завадич. Он сидел, вальяжно полуразвалившись на диванчике, но постукивающие по столу пальцы выдавали, что расслабленность эта показная.
— Что? — мгновенно повелась я.
— Ждал, что ты скажешь — чертополох. Или хотя бы орхидеи. А пионы — это же банально. Почти как розы.
— Мне нравятся пионы, потому что — нравятся! — заявила я. — А не потому, что они оригинальные.
— А с сумками ты говорила иначе.
— С сумками иначе, а с цветами так, — пожала я плечами. — Не помню, кому я обещала применять один и тот же принцип ко всему в мире.
