Все его гнусные планы провалились, и отец решил отомстить.
В тот самый вечер, когда братья приплыли в Лондон, он повел нас всех в бордель под названием «Диван-клуб». Как только мы вернулись обратно на корабль, началась драка. Все это задумал отец, чтобы избавиться от Джозефа О'Тула. Джек Реймонд помогал ему. Либо один из них, либо они оба нанесли Джозефу удары кинжалом. Отец приказал подвесить братьев за большие пальцы рук. К утру Джозеф был мертв, а Шон бредил в лихорадке. Его палец почернел. Я был там, когда им пришлось его отрезать.
— Они отрезали ему большой палец? — переспросила Эмерелд, не веря своим ушам.
— А как ты думаешь, какого дьявола он всегда носит перчатки? Но это оказалось еще не самое худшее. Как только Шон пришел в себя, отец обвинил его в убийстве брата и арестовал. Потом был скорый суд Адмиралтейства, отец — председатель, Джек Реймонд — главный свидетель. Мне стыдно говорить об этом, но меня парализовал страх перед отцом, и я не выступил в защиту Шона.
Его приговорили к десяти годам в плавучей тюрьме. Это было равносильно смертному приговору. Люди не выживают в этом аду больше нескольких месяцев. Но Шон О'Тул выжил. Пять лет он прожил благодаря ненависти, а потом сбежал.
Пока брат рассказывал, Эмерелд побледнела. Она закрыла глаза, пытаясь удержать слезы. В горле у нее стоял ком, мешая дышать.
— С тобой все в порядке, Эм?
Она не смогла ему ответить прямо.
— Меня удивляет, что Шон смотрит на меня и говорит со мной, ведь я Монтегью. Как он может прикасаться к тебе? О'Тул, должно быть, очень сильно тебя любит, Эмерелд, раз пренебрег тем, что ты тоже Монтегью.
Рука Эмерелд метнулась к горлу, пытаясь облегчить боль, грозившую задушить ее.
— Он сбежал всего за пару дней до твоей свадьбы. Слишком поздно, чтобы помешать ей. Поэтому он просто пришел и забрал тебя. Законы не слишком много значат для Шона О'Тула, особенно английские законы.
— Почему ты никогда… — Ее голос оборвался, горло сдавила судорога."
"— Почему я никогда не говорил тебе? Потому что я знал, что ты любишь его. Я не слепой и не глухой. Ты как-то назвала его своим ирландским принцем. Я не мог разбить тебе сердце, Эм. После того как мама уехала, твоя жизнь превратилась в несчастье, я не мог прибавлять тебе страданий.
Эмерелд хотела спросить, почему он позволил ей выйти замуж за Джека Реймонда, но было бы несправедливо обвинять Джонни. Она сама приняла решение. Господи, какое же отвращение она испытывала к своему мужу! Теперь ей стало ясно, что он женился на ней, чтобы стать Монтегью. Это имя синоним дьявола. Это ругательство. Она к этому не имеет отношения. Отныне и навсегда она Фитцжеральд.
Джонни плеснул в стаканчик ирландского виски из графина и принес ей. Эмерелд покачала головой. Она знала, что не может говорить, не то что глотать.