Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
— Мама, он научил меня жить сегодняшним днем, потому что только этим мы владеем на самом деле. Если все закончится завтра, я не пожалею ни об одной секунде из тех, что мы провели вместе. И я не жалею, что у меня ребенок. Это часть его и часть меня, может быть, лучшая часть.
Эмбер с трудом боролась со слезами."
"— Ты тоже моя лучшая часть, Эмерелд. Только пообещай мне, что, если Шон обидит тебя, а твои сладкие грезы превратятся в ночной кошмар, ты придешь ко мне.
Эмерелд с любовью обняла мать:
— А к кому же мне еще идти?
Глава 28
Когда Уильяму Монтегью сообщили, что во время шторма у берегов Ирландии его компания потеряла два корабля, он ругался так, что чертям стало тошно.
Когда Джон пришел в контору «Монтегью Лайн», его отец все еще поносил Ирландию и все связанное с этим проклятым островом, всегда приносившим Монтегью несчастье. Но сын все-таки испытывал благодарность за то, что этот старый боров не обвиняет во всем его.
— Никто не любит лошадей больше меня, но ведь на «Гибралтаре» мы потеряли всю команду. Кажется, за их жизни вы и гроша ломаного не дадите!
— Не дам! Жаль, что матросы с «Цапли» тоже не утонули.
— Вам следовало бы радоваться, что этого не случилось, хотя бы потому, что их семьи не станут требовать компенсации.
— Что? Ни единого пенни, слышишь? Если кто-нибудь придет и станет скулить о капитане Боуэрсе или его команде, отправь их к Джеку. Он быстро с ними разберется. — Уильям Монтегью тяжело сел и положил горящую ногу на медную плевательницу. — Я надеюсь, что оба судна были застрахованы на приличную сумму?
— Разумеется, — легко солгал Джон.
Джон с удовольствием наблюдал, как лицо отца приобретает опасный багровый оттенок.
