Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Я тут подумал… Если одна из коневодческих ферм, которые Мэйнут сдает в аренду, освободится, мне бы хотелось стать ее арендатором и самому попытаться разводить лошадей.
— У меня на уме более серьезное дело. Как насчет того, чтобы управлять Мэйнутом для меня? Конюшни, выгоны, пастбища огромны. Из Фитцжеральдов выходят отличные грумы и рабочие на конюшне, но никто из них не может заниматься бизнесом. В старые времена мой дед разводил самых лучших чистокровных скакунов в Килдэре. Я считаю тебя человеком, кто сможет вернуть конюшням Мэйнута былую славу.
Джонни Монтегью не мог поверить, что Шон предлагает ему такое.
— А в чем тут твоя выгода? — медленно спросил он."
"— Я твой должник, Джон. Ты делал все, о чем я тебя просил, а я требовал совершать низкие поступки. Когда я разорил финансовую империю твоего отца, я оставил тебя без гроша. Когда ты разделил мою судьбу, я поклялся, что ты никогда об этом не пожалеешь. — Шон протянул ему конверт. — Это закладная на дом на Портмен-сквер. Он твой, а не мой. Ты это заработал.
— Я не смог удержаться, — объяснил Джонни.
— Ну что же, ты отлично помог самому себе! — И мужчины рассмеялись.
Шон понял, что, прежде чем подняться наверх, он должен сделать нечто такое, что нельзя больше откладывать. Завернувшись в свой черный плащ, он прошел в домовую церковь. О'Тул не стал просить прощения за то, что сделал. Он бы не стал заказывать музыку, если бы не собирался за нее платить.
Глава 35
Всю следующую неделю каждый день после полудня Шон выносил Эмерелд на каменную террасу, чтобы та могла погреться на весеннем солнышке. Малыши лежали в старомодной детской колыбели, стоявшей прямо за высокими французскими окнами, так что Кейт и две молодые няньки услышали бы даже легкое хныканье.
Уже вставшая на ноги Нэн выносила своего сына на улицу и присоединялась к ним.
— Нэн, я так тебе благодарна.
— Ерунда. У меня столько молока, что даже грудь болит.
— Нет, нет, я говорю о Джонни. Я никогда не видела его таким счастливым. Он кажется совсем другим сейчас, и все это благодаря тебе.
— Он любит всех Фитцжеральдов, и они платят ему тем же. Джонни, кажется, действительно нравится быть частью большой семьи.
