Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
— Я думала, что все решает отец, а у меня нет смелости противостоять ему.
Джон ужаснулся про себя. Куда делась та смелая девчонка, сбросившая свой парик в море? В детстве сестра всегда была вдвое храбрее его, хотя и на три года моложе. Миллион раз он желал, чтобы ему хватило храбрости противостоять отцу в ту ночь, когда убили Джозефа О'Тула. Он думал, что ему следовало встать рядом с Шоном О'Тулом и опровергнуть ту ложь, что состряпали его родственники.
Джон восхищался Шоном, хотел во всем походить на него, но при первом же испытании с треском провалился.
Первые годы после исчезновения матери Уильям Монтегью пытался сделать из него офицера то на одном корабле Адмиралтейства, то на другом. Джон каждый божий день страдал от морской болезни. Потом свершилось чудо — Монтегью передумал и усадил сына за конторский стол, переведя Джека с должности чиновника на должность офицера флота.
Джон теперь отлично справлялся с работой, но ему все равно приходилось лизать башмаки отцу, потому что тот занимал большой пост в Адмиралтействе. Господь всемогущий, как же он его ненавидел! Джон вгляделся в бледное личико Эммы, все еще надеясь, что она решится бросить вызов отцу и велит Джеку Реймонду отправляться ко всем чертям.
— Что ж, я полагаю, что не могу больше откладывать, — со спокойной покорностью заявила Эмма. Потом лицо ее просветлело. — В качестве свадебного подарка я попрошу уволить Ирму Бладжет."
"Шон О'Тул проплыл от Вулвича до Гринвича, потом выбрался на берег Темзы. Оттуда он прошел пять миль до Лондона. Никогда в жизни он не испытывал такой эйфории.
О'Тул пробирался по улицам той части города, где игорные дома соседствуют с дорогими борделями.
