Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Ладонь Эмерелд коснулась его сердца, и она ощутила его биение под своими пальцами. Он был великолепным мужчиной. Он был ее ирландским принцем. Он наклонился, собираясь поцеловать ее, но, когда он был уже совсем близко, Эмерелд проснулась.
Она отпрянула от мужчины, который крепко обнимал ее и собирался поцеловать.
— Эмма, в чем дело?
— Н-ничего, я спала… Ты напугал меня.
Джек снова привлек ее к себе и прижался губами к ее губам. В ту же секунду его руки начали стаскивать с нее ночную рубашку.
Эмма оцепенела от грубого натиска.
— Джек, не надо! Пожалуйста, прекрати!
— Какого черта! Что с тобой происходит? — спросил он.
— Это неправильно… Это распутство, — задыхаясь, произнесла Эмма.
— Эмма, ты моя жена! Я ждал, пока мы поженимся, и не прикасался к тебе, но я не собираюсь больше ждать. — Его руки грубо сорвали с нее рубашку, ладони легли на ее груди.
У нее вырвался короткий всхлип, и Джек с отвращением оттолкнул ее.
— Господи, ты что, ничего не знаешь о том, что происходит между мужчиной и женщиной? — поинтересовался он.
— Ну… Да… но это такое бесстыдство. Я не похожа на мою мать. Меня учили быть целомудренной… быть порядочной девушкой, — лепетала она.
Пытаясь сохранить терпение, Джек заявил:
— Такой ты должна была быть до замужества. Но с мужем все по-другому. У меня есть право пользоваться твоим телом так, как я захочу. Если ты перестанешь вести себя, как ребенок, то тебе понравится то, чем я собираюсь с тобой заняться.
Эмма сомневалась в этом каждой клеточкой своего существа.
— Лежи спокойно и перестань отталкивать меня.
Эмма кое-что знала. Ей было известно, что мужчина и женщина соединяют свои тела, чтобы получился ребенок. Но она и представить себе не могла, что это будет так неприятно. Она решительно закрыла глаза и лежала неподвижно."
"Джек вел себя отвратительно, он причинил ей боль. Когда он наконец удовлетворил свое желание и отвалился от нее, тяжело дыша, Эмма почувствовала себя изнасилованной, хотя и обрадовалась, что все уже закончилось.
Джек склонился к ней:
— Ты холодное маленькое создание, но я это изменю, не бойся.
Когда муж захрапел рядом с ней, молчаливые слезы потекли у Эммы по щекам. «Я ненавижу и презираю всех мужчин». Ей так хотелось укрыться в спасительном сне, но благословенное забытье не спешило снизойти до нее. Эмма давно чувствовала себя в ловушке, но теперь казалось, что стены ее клетки все сильнее давят на нее.
