Автор
Марк стоит среди холостяков на свадьбе, его сердце разрывается между желанием воспользоваться шансом и страхом быть обвиненным в предательстве. Его взгляд падает на невесту, ее тело беззащитно раскрывшееся после страстного секса, что подчеркивает грязную дuality свадьбы....
Наращиваю темп, и Марианна вгрызается зубами в простыню и кончает. Один раз, следом второй. А я — даже близко нет."
"Стону от ярости и разочарования. Марианна принимает этот стон на свой счет, двигает бедрами мне в такт. О, лучше бы она этого не делала.
Пора с этим цирком уродов заканчивать.
Достаю телефон из кармана батника и делаю пару снимков с пошлейшего на свете ракурса. Да, я так и не разделся, только штаны спустил.
Марианна на меня не смотрит. Женщины закрывают глаза во время секса, потому что доверяют мужчине.
Очень зря.
Прячу телефон, ударяю бедрами в последний раз и выхожу из нее. Спускаю презерватив в унитаз, а у самого аж руки трясутся. Блять. Как же сильно я хочу другую женщину.
Киваю в ответ на умиротворенное «спасибо, ты классный» и ухожу. Марианна даже не поднимается с постели, чтобы провести меня.
Дома печатаю фотки. Беру такси и еду обратно. К этому времени у меня уже, слава богу, не стоит.
Консьерж с радостью кивает, узнавая меня.
— Забыл кое-что наверху у друзей, — говорю ему по-гречески и он полностью расслабляется.
Человек, который на Кипре говорит на греческом, свой в доску и не достоин никаких подозрений. Думаете, зря я выучил язык в свое время?
Поднимаюсь на пятый этаж и подсовываю под дверь жениха конверт. Как я узнал дверь? На тумбе рядом с телевизором, рядом с пепельницей, пультом, сережками и помадой, у Марианны лежала ключ-карта от соседнего номера.
Изо всех сил стучу кулаками в дверь, чтобы жених гарантировано проснулся.
Дверь открывается, когда я уже стою у края лестницы. Замираю.
Его крик: «Открой, шлюха!» я слышу даже на один лестничный пролет ниже.
Все они шлюхи, мужик.
Добро пожаловать в клуб.
ГЛАВА 22
Марк
— Марк?
Отлепившись от стены, смотрю, прищурившись на нечеткую фигуру передо мной. Вижу плохо. Глаза от бессонной ночи и яркого света слезятся.
— Что ты здесь делаешь, Марк? — удивляется Вера.
Действительно, какого черта я здесь делаю? И где это здесь? Тянусь к солнечным очкам и только после оглядываю крыльцо дома, на котором и провел остаток ночи.
Крыльцо ее дома, до которого и провел вчера Веру после миленького тет-а-тет на берегу.
Как предсказуемо, Марк. После греховной ночки, когда выворачивало от отвращения к самому себе, приполз к иконе причаститься.
Рукой натыкаюсь на полупустую бутылку виски. Слава богу, не литровая, а всего-то ноль пять, но вчера мне хватило и этого.
