Автор
Марк стоит среди холостяков на свадьбе, его сердце разрывается между желанием воспользоваться шансом и страхом быть обвиненным в предательстве. Его взгляд падает на невесту, ее тело беззащитно раскрывшееся после страстного секса, что подчеркивает грязную дuality свадьбы....
Что это было там в таверне, Вера, знаешь?
— Просто ужин?
— Да черта с два, это было свидание! И если ты думаешь, что я проведу тебя до дома, поцелую в лоб и спокойно уйду, то ты ошибаешься! Хотя бы в том, что я, настоящий я, дал бы тебе просто так дойти до дома.
Я вскинула одну бровь.
— А что бы ты сделал? Да еще и на улице?
— А тут есть парк, Вера. Недалеко от мэрии, где и заключают браки. Знаешь, скольких я брал прямо там? Ставил их у дерева и…
— А меня не можешь.
— А тебя не могу.
— Так какого черта устроил это свидание? Трахнул бы меня вчера на пляже и дело с концом.
Он посмотрел на меня, как экзорцист на демона. Запустил руки в волосы и сказал:
— Ничего ты не понимаешь.
— Марк, три дня — это много?
— Для чего?
— Для отношений.
— Отношения, длиной в три дня? Что это за отношении такие?
— Вот именно. Сегодняшний день уже истекает, а значит, мне осталось провести на Кипре всего три дня. Какие, черт возьми, отношения мы можем построить за это время? Никакие.
— Ты к чему клонишь, Вера?
Вздохнула полной грудью и сказала:
— Хочу, чтобы ты сделал со мной все то, что ты себе представляешь.
ГЛАВА 31
Марк
Она, мать вашу, сошла с ума!
Может быть, в тайне от меня Иордаке таки споил ее? Может быть, не стоило заказывать креветки в горшочке, которые готовятся вместе с греческой водкой? Может быть, она все-таки пьяна? Не может же она в здравом уме предлагать это мне!
— Что, прости?
— Ты слышал. А я, как и ты, тоже не повторяю дважды.
— Кошечка показала когти, а? — хмыкнул я. — А раз не повторяешь, то я должен дать ответ прямо сейчас?
— Чем дольше ты думаешь, тем меньше у нас времени для…
— Тихо, — остановил я ее. — Не надо уточнять. Вера. Давай проясним. Ты уедешь. Я останусь.
— Да.
— И продолжу трахать невест.
Стиснула зубы.
— Видишь?! Вот об этом я и говорю. Я… Я среди шлюх, как дятел. Как долбанный санитар леса, Вера! Для меня после того, как ты улетишь, ничего не изменится, понимаешь? Я не могу полюбить, не могу оставить это все, просто не могу.
— Почему?
— Не важно почему. Просто не ищи лазеек. Не думай, что можешь все исправить. Я продолжу использовать их, чтобы…
Она снова сделала это. Снова поцеловала меня первой.
— Что ты делаешь?
— Целую тебя. Даже не сомневаюсь в том, что ты можешь часами чесать языком, а я все это время буду делать вид, что тебя слушаю, но что-то мне подсказывает, что ты можешь найти своему языку лучшее применение.
