Автор
В отряде снова возникли непредвиденные риски: разведчики вернулись с поврежденным оборудованием, и на этот раз их командир настоял на немедленной эвакуации. Комната несет в себе секреты, которые могут изменить Идеальный мир для Лекаря — ведь это еще одна задумка для нового жанра СИ-фантастики....
— Вот видите, — оскалился он, и прошелся мимо пятерых пленников, останавливаясь возле каждого и заглядывая в глаза. — Пытки еще не начались, а вы уже рассказываете что-то новое. Говорил же, сегодня ночью вы будете говорить очень много! — он снова прошелся мимо оперативников и замер около командира. — Так, кто хочет первый? — он улыбнулся и указал тесаком на Константина. — Может ты? Или ты? — указал он на барона.
— Можно я? — поднял руку лекарь.
— Так, а ты хочешь? Смотри, пока мой нож достаточно острый. Потом он затупится, и ощущений от порезов будет куда больше! Ахаха! — Кадалам подошел к другому оперативнику и провел по его груди острием, оставив неглубокую царапину.
— Ну, можно я? Пожалуйста! Не люблю вот эти все очереди! — продолжал тянуть руку вверх Михаил.
— Или ты… — у палача уже задергался глаз, но он все равно пытался сохранить невозмутимый вид. Так что он подошел к другому пленнику, и тот отвел взгляд. — Хочешь, чтобы я…
— Ты дебил? Или у тебя медицинского полиса нет, чтобы слух хотя бы проверить? Как таких идиотов на работу берут? Но если ты глухой, то почему не видишь, как я руку тяну? — возмутился Булатов, и только сейчас палач посмотрел в его сторону.
— А разве ты не должен быть прикован к креслу? — удивился он, а пленник сразу «ойкнул», и спрятал руку обратно в кандалы.
— Извини, забыл, что я закован. Больше не повторится, — кивнул лекарь. — Ну, так что? Договорились? Начнем?
— Ты уже достал меня, — покачал головой Кадалам. — А знаешь, что я делаю с такими надоедливыми, как ты? — он немного пришел в себя, и потому на его лице появился хищный оскал.
Он сбегал в подсобку и принес кожаный мешок, набитый всевозможными приспособлениями, после чего вывалил всё это добро у ног Михаила.
После чего пленные с ужасом наблюдали за работой извращенного гения. Кадалам будто погрузился в транс, и орудовал сложными инструментами, словно маэстро. Он наносил точечные раны жертве, терзал её плоть, и заставлял испытывать невероятную боль, при этом не замечая ни криков, ни стенаний, ни мольбы о пощаде.
— А как тебе такое? — прошипел Кадалам, и вогнал жертве в бедро раскаленное шило. После чего несколько раз провернул. Даже со стороны оперативники услышали скрежет, это острие шила впивалось в кость.
— Не, ну больно, ладно, согласен! — кивнул Михаил. — Но как-то пресно.
